Два мощных луча света прорезали темноту. Сердце громко стукнуло в груди - это могли возвращаться только Рей и Тирс. Но почему только два? Где Мила? Сайнар поспешил вперёд, и в это мгновение скальный козырёк рухнул вниз, наглухо замуровав выход. Теперь в пещере существовало только три источника света - фонари, встроенные в защитные комбинезоны людей.

Смотря сотнями тысяч глаз на великолепно видимую в темноте добычу, пищу, которой больше некуда деться из каменной ловушки, обитавшее глубоко под землей существо почувствовало необъяснимое удовлетворение. Оно осознавало, что дело здесь не в эквиваленте пищевой ценности незнакомой еды, а в поимке именно этих созданий. Повинуясь приказу, огромные массы насекомых начали стекаться в узкий коридор, где оказались заперты люди.

Сайнар стремительным шагом шёл вперед, почти бежал, не обращая внимания на хруст под ногами, издаваемый хитиновыми панцирями местных обитателей. Он брезгливо стряхнул с лицевой пластины неприятных с виду белёсых жуков, пытающихся облепить его со всех сторон, и вновь попробовал связаться с остальными членами экипажа "Золотого Стрижа".

– Рей, Тирс, вы меня слышите?
– в ответ тишина и постоянный шорох от тысяч лапок местных обитателей.
– Пожалуйста, Йорзигун, ты же бог в конце концов, сделай так, чтобы малявка была жива, - шептал он пересохшими от волнения губами.
– Рей не может её оставить здесь, а сам сбежать, - как можно увереннее произнёс он, старательно отвергая мысль о том, что ещё плохо знает молодого капитана и его напарницу.

– Конечно, не могу, - раздался усталый голос юноши. Люди оказались так близко друг от друга, что препятствия, экранировавшие связь, перестали действовать.

– Мила?
– Сайнар с трудом вытолкнул слово из перехваченного спазмом горла.

– Несу. Плоха, но жива.

– Йорзигун, я думал, что только Феруз, да упокоится его душа с миром, мог попадать во все мыслимые и немыслимые неприятности, но подобное безрассудство коротышке и не снилось, - выругался он под нос. Увидев безжизненное, бледное как смерть лицо малышки, добавил более крепкие выражения, отчего у невозмутимой Тирс запылали уши. Тревога, холодными пальцами сдавившая сердце, ненадолго отступила.
– Теперь дело за малым - выбраться из этой ловушки, - Сайнар ласково погладил тяжёлый ствол резака, уже порядком отдавивший плечо.

Мимира охватил дикий, неистовый ужас. Страх и отчаянье парализовали метаморфа ещё сильнее, чем заряды станера пришельцев. Он безуспешно пытался перестроить своё тело, вернуть ему форму йиа, или хвостокола, или самой шурхи - всё бесполезно - клетки не слушались.

Тонкий визг объятого ужасом существа резанул по симбионту Рея, который обычно и ощущал именно эмоции. Но всё когда-нибудь случается впервые. Оказывается, и для телепатического общения симбионт вполне сгодится. А заодно, принц Иззарский на собственном опыте выяснил, насколько тяжёлым и болезненным для человека являлся подобный способ обмена информацией. Юноша покачнулся как от хлёсткого удара и остановился, закусив до крови губу, спешно стараясь возвести барьеры внутри сознания.

– Не визжи, поможем, - тяжело дыша, попросил он метаморфа.

– Меня сейчас сожрут!
– жалобно вскрикнул Мимир, но мощь воздействия убавил. Он отчаянно пытался успокоиться и вновь приобрести контроль над собственным телом, но пока это получалось плохо. Следуя его прежней логике, пришельцам должно быть всё равно, что метаморф обречён на гибель, но в данный момент Мимира не интересовали логические изыскания. Он боялся так, как не боялся никогда в жизни.

В пяти метрах от идущих людей луч фонаря Рея высветил чёрный шевелящийся клубок, плавно катящийся навстречу. Тело самого метаморфа даже не просматривалось под живой грудой насекомых.

– Тирс, Сайнар - настройте станеры на широкий, но минимальный заряд, постарайтесь очистить нашего приятеля, - отдал распоряжение капитан.
– Мимир, ты можешь хоть как-то управлять своим телом?

– Нет, - обречённо признался метаморф.

– Я сейчас подойду, а ты уцепишься за меня. И ты сможешь это сделать!

В тоне Рея слышалось столько уверенности и поддержки, что совершенно отчаявшийся Мимир слегка приободрился. Паника отступила, а когда парализованные насекомые замерли и перестали постоянными укусами тревожить метаморфа, он с большим трудом, но всё-таки сумел заставить своё тело двигаться.

– У нас неприятности, - голос Тирс звучал безмятежно, словно они стояли сейчас не в логове хищника, где кишащие насекомые рассматривали попавших к ним людей как свою законную добычу, а на залитой солнцем лужайке возле дворца Иззарских королей.

– Какие, кроме того, что выход из пещеры замурован обвалом, а желающих нами позавтракать тварей становится всё больше?
– уточнил Сайнар, старательно стряхивая с себя сыпавшихся на голову жуков.

– Ты ещё не познакомился с шурхой, - заметила девушка, старательно прицеливаясь в подкрадывающийся гибкий стебель. Выстрел заставил мужчину обернуться. Он не увидел обрубок отстреленного стебля, зато свет фонаря упал на чёрную волну, несущуюся по узкому проходу. Сайнар сорвал с плеча резак и выпустил длинный язык пламени в орду догоняющих людей насекомых. Огонь в секунду слизнул нападающих и прижёг начавший регенерировать стебель шурхи.

– Молодец, - Тирс одобрительно кивнула, довольная произведённым эффектом.

– Мимир, быстрее!
– торопил Рей метаморфа.

– Я стараюсь, - оправдывался тот, вытягиваясь, словно толстая ленивая змея, и обвиваясь вокруг человека.

Желеобразное тело метаморфа оказалось довольно тяжёлым. Юноша с трудом переставлял ноги, но упрямо двигался вперёд.

– Тирс - ты прикрываешь, возьми мой станер и парализуй все, что ползёт следом. Сайнар - вперёд и расчищай дорогу. Только сильно не увлекайся, ещё завал пробить нужно.