— Что рассказывать? — Не понял я. Мысленно уже укоряя себя за то, что вылез со своим предложением о личности наставника, в разговоре с капитаном. Ну что мне стоило промолчать?

— О себе рассказывай, тетеря. Кто таков, что умеешь, каким местом думал, когда в юнцы решил идти… — С ухмылкой проговорил боцман, шагая по глухо звенящим решёткам фальшпола.

Ну, что могу, расскажу… Почему бы и нет?

Из порта мы с дядькой Мироном выбрались только часа через два. За это время, я успел лишь пробежаться по основным коридорам и галереям «Феникса», да вдоволь наболтаться со своим будущим начальником и командиром Кузьмой Николаевичем Осташковым.

Боцман оказался крайне любопытным и говорливым типом, совершенно непохожим на сложившийся у меня образ этакого бывалого морского волка… прошу прощения, воздушного, конечно, воздушного волка. Ни тебе затейливого матерка, ни трубного голоса и широких словно лопаты, ладоней, ни даже курительной трубки в зубах. Наверное, я просто слишком много читал приключенческих романов. Зато корабль и всё его хозяйство, Кузьма Николаевич знает от и до.

Показал он мне и кубрик, в котором я буду жить. К моему удивлению, это оказалась отдельная каюта! Да, она больше похожа на половинку вагонного купе, и кроме койки, с рундуком под ней, и столика с узким шкафом рядом, в ней ничего нет… да и не поместится. Но это отдельное помещение! Тогда как я рассчитывал, максимум, на четырёхместный кубрик.

— Это же дальний транспортник, Кирилл. — Усмехнулся боцман в ответ на мой удивлённый возглас. — За полгода в рейсе, не имея личного пространства, матросы и резню устроить могут, от скученности. Да и… почему бы не добавить немного комфорта, если объёмы «кита» позволяют?

В общем, экскурсия по кораблю меня искренне порадовала, так что даже мысли о возможно допущенной ошибке в выборе наставника, ушли куда-то на второй план. А вот дядька Мирон всю дорогу до дома хмурился. Ему явно пришлось не по душе моё решение съехать на корабль.

— Как же ты намереваешься служить на одном корабле с Хельгой, если даже жить с ней под одной крышей не хочешь? — Прервал молчание Завидич, когда до знакомого дома оставалось всего несколько кварталов. Ну, что я говорил?

— Служба, есть служба. — Пожал я плечами. — Да и сомневаюсь я, что мы с ней на корабле так уж часто видеться будем.

— Служака… — С неопределённой интонацией протянул дядька Мирон. — Ладно, твоё дело. Ты парень самостоятельный, сам разберёшься. Об одном прошу. Не лезь на рожон. Юнцу с офицером спорить не по чину, а Хельга, как ни крути, офицер. Пусть и младший.

— Не дурак, понимаю. Да и контракт читал. — Кивнул я. В ответ, Завидич только головой покачал. Может быть, он и хотел что-то сказать, но в этот момент ландо остановилось, и мы принялись выгружаться.

— Ну, Кузьма, что скажешь о нашем пополнении? — Поинтересовался Гюрятинич.

— Бойкий парнишка и головастый… Железо знает… хотя и не любит. А вот небо обожает.

— Вот как… — Протянул капитан. — Небо, значит, любит. Хм, может и сработается он с Ветровым, а? На почве общих интересов… Как думаешь, Кузьма?

— А может другого наставника ему определить? Это ж ещё не решено? — Чуть помявшись, проговорил Осташков. Но Гюрятинич только усмехнулся и кивком отпустил подчинённого. Выйдя за дверь, боцман вздохнул. — И чем же ты, парень, так не угодил капитану, а?

Вечером того же дня, Гюрятинич, как и обещал, явился в гости, притащив на буксире и своего второго помощника. В отличие от фонтанирующего красноречием и остроумием капитана «Феникса», не перестававшего весь вечер сыпать комплиментами в адрес рдеющей от удовольствия Хельги, Ветров оказался весьма неразговорчивым типом. Не угрюмым, нет, просто очень молчаливым.

Оживился он лишь однажды, после ужина, когда Хельга с Владимиром напрочь потерялись для общества, а мой опекун вышел из комнаты, чтобы принести трубку и табак. От нечего делать, второй помощник капитана, прохаживаясь мимо полок с книгами, наткнулся на какую-то заинтересовавшую его «инкунабулу». Покосился в сторону Хельги, млеющей под бормотание капитана и, хмыкнув, вернул книгу на место. Меня же, спрашивать о чём-либо, господин Ветров явно посчитал ниже своего достоинства… или просто не заметил. М-да, кажется, прав был боцман, когда говорил, что Ветров матросов в упор не видит. Вот оно, наглядное подтверждение… ха!

А томик-то, кстати, знакомый, я его уже обыскался, когда увязывал свои книги, готовясь к отъезду. Вот только что он делает на книжной полке в гостиной?

Дождавшись, пока помощник капитана устроится в кресле и угостится табаком, предложенным вернувшимся в комнату Завидичем, я подошёл к книжному шкафу и, взяв с полки заинтересовавшую Ветрова книгу, двинулся на выход. Лучше отнести её к себе сразу, чтоб потом не забыть.

— Кирилл, ты же не намерен сейчас читать? — Вдруг отвлёкшись от беседы с Гюрятиничем, проговорила Хельга. — У нас, всё-таки, гости…