– У тебя должен быть свой собственный садик, – сказал Том, садясь на свое место. Все то, что он не мог дать ей в реальной жизни, он выдумывал, изобретал. Под своими голыми ступнями он чувствовал линолеум, такой холодный и гладкий. Он аккуратно причесал еще мокрые волосы, и его белокурые упругие кудри, темные от воды, тускло поблескивали. Клотильде нравилось, когда все вокруг было опрятным, ухоженным, чистым, когда все сияло и радовало глаз – кастрюли, сковороды, красное дерево, прихожие, ее ухажеры. По крайней мере, хоть это он мог для нее сделать.

Она поставила перед ним жирную, густую похлебку из рыбы с овощами.

– Я говорю, что тебе нужно завести свой собственный садик, – повторил он.

– Ешь свой суп, не разговаривай, – ответила Клотильда, усаживаясь напротив него.

За первым блюдом последовало второе – нежная нога ягненка, редкое угощение, с молодой картошкой, посыпанной укропом, пожаренной на одной сковороде с мясом. На столе стояла миска, полная молодых стручков бобов в масле, салат и блюдо с помидорами. На большой тарелке горкой лежало хрустящее, еще горячее печенье, а на другой – большой кусок масла, рядом с ней стоял запотевший кувшин холодного молока из погреба.

С серьезным видом Клотильда наблюдала за тем, как Том ест, и только довольно улыбалась, когда он протягивал ей тарелку за добавкой. Когда вся семья уезжала на отдых, она каждое утро садилась на автобус и ехала в соседний город за покупками, где тратила на них свои деньги. Здесь, в Элизиуме, этого делать было никак нельзя – владельцы лавок тут же донесли бы миссис Джордах о том, что ее горничная покупает деликатесы: первосортное мясо, отборные первые фрукты и овощи, чтобы потом у нее же на кухне в ее отсутствие устраивать свои пиры с Томасом.

На десерт Клотильда подала ванильное мороженое, которое готовила сегодня утром сама, и горячий жидкий шоколад. Она отлично знала, какой аппетит у ее любовника. Впервые она заявила о своей любви к нему двумя бутербродами с беконом и нарезанными помидорами. Но любовь разгоралась и требовала гораздо больших затрат.

– Клотильда, – спросил Том, – почему ты здесь работаешь?

– А где же мне работать? – с удивлением вопросом на вопрос ответила она. Она обычно говорила низким, монотонным голосом. В ее речи чувствовался слабый отголосок канадского французского.

– Да где угодно. В магазине. На фабрике. Но только не прислугой.

– Мне нравится работать в доме. Готовить еду, – сказала она. – Это ведь не так уж плохо. Твоя тетка неплохо ко мне относится. Ценит меня. Она была так добра ко мне, что взяла в свой дом. Я приехала сюда два года назад и не знала здесь ни души, а в кармане не было ни цента. Мне очень понравились ее малышки, они всегда такие опрятные, такие чистенькие. Ну что мне делать в магазине или на фабрике? Я не очень быстро соображаю, медленно складываю и вычитаю цифры и ужасно боюсь всяких машин. Нет, мне больше нравится работать в доме.

– Только не в этом доме, – сказал Том. Просто невыносимо видеть, как эти жирные тупицы помыкают ею. Клотильда была у них на побегушках.

– Всю эту неделю, – произнесла она, коснувшись его руки, – это наш дом.

– Но мы ведь не можем даже выйти погулять вместе, разве не так?

– Ну и что с того, – недоуменно пожала плечами Клотильда. – Что мы теряем?

– Нам приходиться таиться, будто мы воры, – закричал он, выходя из себя. Он уже сердился на нее.

– Ну что из этого? – снова пожала она плечами. – Существует множество приятных вещей, которые нужно скрывать. Таиться. Не всегда хорошо то, что происходит открыто, на глазах у всех. Может, я люблю секреты? – Ее лицо осветила одна из ее редких улыбок, мягкая, нежная.

– Сегодня…– упрямо твердил он, пытаясь зажечь в равнодушной душе искру мятежа и возмутить эту кротость, эту покорность, эту податливость. – После такого пира, как этот…– он обвел рукой выставленные на столе яства. – Нет, так не годится. Мы должны с тобой куда-нибудь пойти, что-то предпринять, а не сидеть сиднем дома.

– А что предпринять? – с самым серьезным видом, озабоченно спросила она.

– Ну, в парке выступает духовой оркестр, – ответил Том. – Можно пойти посмотреть бейсбольный матч.

– Мне вполне хватает проигрывателя тети Эльзы, – заявила она. – А если тебе хочется посмотреть бейсбольный матч, ступай посмотри, придешь и расскажешь мне, кто выиграл. Я буду тебя ждать, а тем временем все уберу и вычищу. Когда ты дома, мне больше ничего другого не надо, Томми, пойми меня.

– Сегодня я никуда без тебя не пойду, – решительно сказал он, отказываясь от дальнейших уговоров. Он встал. – Я вытру посуду.

– Зачем? Это от тебя не требуется.

– Нет, я все же вытру, – властным тоном повторил он.