– ФБР? – Майкл пристально посмотрел на Брейлсфорда, подозревая, что это хитро задуманная шутка, что его разыгрывают. – Причем же здесь ФБР?

– Оно проверяет всех, и тебя проверили. Они говорят, ты не годишься в офицеры: нелоялен.

– Ты меня разыгрываешь?

– На кой черт мне тебя разыгрывать? – обиделся Брейлсфорд. – Хватит с меня шуток. ФБР говорит, что ты нелоялен, вот и все.

– Нелоялен. – Майкл в раздумье покачал головой. – В чем же это выражается?

– Ты красный, – сказал Брейлсфорд, – они нашли это в твоем личном деле, «в досье», как говорят в ФБР. Тебе нельзя доверять сведения, которые могут быть полезны для врага.

Майкл рассеянно смотрел на плац. На пыльных островках травы лежали солдаты, двое лениво перебрасывались бейсбольным мячом. Над опаленной рыжей землей и увядшей зеленью под легким ветерком трепетал на мачте звездный флаг. А где-то в Вашингтоне сидел за столом человек, который в то время, возможно, смотрел на такой же точно флаг на стене своего кабинета, и этот человек спокойно и безжалостно записал в его личное дело: «Нелоялен. Связан с коммунистами. Не может быть рекомендован».

– Испания, – сказал Брейлсфорд. – Это имеет какое-то отношение к Испании. Мне удалось подглядеть в их бумажке. Разве Испания коммунистическая?

– Не совсем.

– Ты когда-нибудь был в Испании?

– Нет, я помогал организовать комитет, который отправлял туда санитарные машины и консервированную кровь.

– На этом тебя и поймали, – сказал Брейлсфорд. – Тебе этого не скажут. Скажут, что у тебя нет необходимых командирских качеств или что-нибудь вроде этого, но я говорю тебе правду.

– Спасибо, – сказал Майкл, – большое спасибо.

– Чепуха! – воскликнул Брейлсфорд. – Хоть ты обращаешься со мной как с человеком. Послушай меня. Постарайся добиться перевода. Если уж мне не будет жизни в этой роте, то тебе тем более. Колклаф помешан на красных. Теперь до самой отправки за океан тебя будут гонять в наряд на кухню, а в наступлении тебя первого пошлют в разведку. Я и цента не поставлю на то, что ты выйдешь оттуда живым.

– Спасибо, Брейлсфорд. Постараюсь воспользоваться твоим советом.

– Конечно, – сказал Брейлсфорд. – В армии надо уметь спасать свою шкуру. Будь уверен, здесь никто о тебе не позаботится. – Он достал другую зубочистку и принялся ковырять в зубах, время от времени рассеянно сплевывая. – Помни, – предупредил он, – я не говорил тебе ни слова.

Майкл кивнул головой, и Брейлсфорд ленивой походкой направился вдоль плаца в ротную канцелярию, где ему не было жизни.

Издалека, через тысячи миль гудящих проводов, Майкл услышал слабый металлический голос Кэхуна.

– Да, это Томас Кэхун. Я согласен оплатить вызов рядового Уайтэкра…

Майкл закрыл дверь телефонной будки отеля «Ролингз». Он совершил длительную поездку в город, потому что не хотел говорить по телефону из лагеря, где кто-нибудь мог подслушать его.

– Говорите, пожалуйста, не больше пяти минут, – предупредила телефонистка, – другие ждут.

– Хэлло, Том, – сказал Майкл, – не думай, что я обеднел, просто у меня не оказалось нужных монет.

– Хэлло, Майкл, – приветливо ответил Кэхун. – Не беспокойся, я убавлю на эту сумму свой подоходный налог.

– Том, слушай меня внимательно. У тебя нет знакомых в Управлении культурно-бытового обслуживания войск в Нью-Йорке, из тех людей, что ставят пьесы, организуют развлечения в лагерях и так далее?

– Есть кое-кто, с кем я постоянно работаю.

– Мне надоело в пехоте, – сказал Майкл, – не попытаешься ли ты устроить мне перевод? Я хочу уехать из Штатов. Подразделения этой службы чуть не ежедневно отправляют за границу. Не можешь ли ты меня устроить в одно из них?

На другом конце провода наступила короткая пауза.

– А-а, – протянул Кэхун, и в его голосе послышался оттенок разочарования и укора. – Конечно могу, если ты этого хочешь.

– Сегодня вечером я отправлю тебе спешное письмо, в котором сообщу свой личный номер, воинское звание и наименование части. Тебе это понадобится.

– Хорошо, – ответил Кэхун все еще с некоторым холодком. – Я сразу же займусь этим.

– Извини меня, Том, – сказал Майкл, – но я не могу объяснить тебе по телефону, почему я так поступаю. С этим придется подождать, пока я не приеду.

– Ты знаешь, что мне не нужно никаких объяснений. Я уверен, что у тебя есть на то свои причины.

– Да, у меня есть причины. Еще раз благодарю. Ну, а теперь я должен закончить разговор. Здесь ожидает один сержант, он хочет позвонить в родильный дом в Даллас-Сити.

– Желаю успеха, Майкл, – сказал Кэхун, и Майкл явственно ощутил, что Кэхуну пришлось сделать над собой усилие, чтобы эти слова прозвучали тепло.

– До свидания, надеюсь, что скоро увидимся.

– Конечно, – ответил Кэхун. – Конечно увидимся.