Идя рядом с ней и собакой, ловившей языком снежинки, Майкл не думал о закладных и солнцестоянии.

– Что ты скажешь своему мужу?

– Мужу? – повторила она. – Ничего. Гарантирую, ты ему понравишься. Ты в его вкусе.

Позже, лежа в одиночестве у себя в номере, Майкл задумался, а так ли уж он хочет понравиться ее мужу.

Ему приснился страшный сон. С трудом сохраняя равновесие, Майкл мчался на лыжах по крутому ледяному склону, время от времени он налетал на каменистые проплешины, и из-под стальных кантов вырывались искры. Он несся все быстрее и быстрее, а внизу чернела глубокая пропасть. Ветер свистел в ушах, пропасть приближалась, а скорость нарастала и нарастала. Он попытался остановиться, но понял, что затормозить на таком льду невозможно. Закричал, но ветер относил звук. Он чувствовал, что вот-вот разобьется, но ничего не мог предпринять.

Зазвонил телефон, и он проснулся весь в холодном поту. Сторз потянулся дрожащей рукой к трубке.

Это был Дэвид Калли. Его голос звучал радостно:

– Майкл, настоящий снегопад! За ночь навалит не меньше фута. В девять я включаю подъемник. Не хочешь вместе со мной открыть сезон?

– Отлично, – сказал Майкл, стараясь придать голосу твердость. – Приду. Кстати, который час?

– Без четверти одиннадцать. Я что, разбудил тебя?

– Нет, – ответил Майкл. – Я занимался изучением сезона дождей.

– Что? – недоуменно спросил Калли.

– Индийские ливни, – пояснил Майкл. – Не важно.

– Жду тебя в девять. – Калли положил трубку.

«Еще один муж, которому я нравлюсь», – подумал Майкл, мысленно благодаря Калли за то, что он разбудил его.

Он взглянул на часы, желая проверить, не ошибся ли Дэвид. Без двадцати одиннадцать. Майкл встал с кровати, подошел к окну. Тяжелые хлопья снега искрились в свете фонарей, ночь стояла безветренная. Он увидел Еву Хеггенер в высоких снегоступах, поднимавшихся до низа пушистой меховой шубы, сенбернар радостно резвился на свежем снежке, перекатываясь через спину. «После того, что было в коттедже, откуда только она берет силы?» – неприязненно подумал Майкл.

Он раздвинул шторы, чтобы видеть снег, и лег, собираясь спать, но его снова побеспокоил телефон. Сьюзен Хартли звонила из Нью-Йорка.

– Привет, – сказала она. – У нас тут настоящая Сибирь. А у вас?

– К утру навалит фут.

– Когда пустят подъемник?

– Завтра в девять утра.

– О, прелесть. Я возьму неделю перед праздником Благодарения, итого получится дней десять. Антуан теперь у меня, для него место найдется?

– Как его дела?

– Он на грани самоубийства.

– Замолчи. Не порти настроение.

– Он говорит, лыжи могут удержать его от последнего шага. Гостиница ничего?

– Прелесть, – сказал он, передразнивая Сьюзен.

– Забронируй мне комнату рядом с твоей, – игриво попросила она.

– Это Вермонт, – строго сказал Майкл. – Здесь на подобные вещи смотрят косо. И перестань дразнить Антуана. Скажи ему, я прослежу, чтобы ты получила номер на чердаке, за три этажа от меня и в другом крыле здания.

– Да здравствуют лыжи! – весело сказала она. – Мы приедем в пятницу к ночи. Встречай нас.

Он опустил трубку, посмотрел на телефон. Майкл не мог понять, обрадовался ли он скорому приезду друзей или нет. Что ж, во всяком случае, Сьюзен его позабавит. День Благодарения. Он и забыл о нем. Было ли ему за что благодарить жизнь? Он все взвесит, ответит себе на этот вопрос и тогда решит, как ему относиться к приближающемуся празднику.

Он лег в постель, натянул одеяло и, убаюканный снегопадом, быстро заснул и проспал до утра без сновидений.

Ровно в девять Калли ждал его у места посадки. Слух о том, что подъемник пущен, еще не распространился, поэтому было безлюдно. Вверху сверкали в лучах солнца склоны, по которым еще никто в этом году не спускался. Мужественное обветренное лицо Калли, смотревшего на горы, светилось почти чувственной радостью, но в ответ на приветствие Майкла он лишь сказал:

– Вовремя снег выпал.

Пока они надевали лыжи, из будки появился седой негр лет пятидесяти с почти бронзовым лицом. Он был в поношенной стеганой парке с опушкой и остроконечной, с наушниками, шапочке лесоруба. Он довольно попыхивал старой потрескавшейся трубкой.

– У тебя все готово, Хэролд? – спросил Калли.

– Все готово к приезду безумных орд, – ответил человек. – Покатайся напоследок в свое удовольствие, Дэвид, когда теперь отдохнуть удастся?

– Хэролд, – сказал Калли, – это Майкл Сторз. Мой новый инструктор. Майкл, познакомься с Хэролдом Джонсом.

Майкл протянул руку Джонсу. Ему показалось, что его кисть сжали тиски. Джонс внимательно посмотрел на Майкла:

– Где-то я вас видел, молодой человек.

Он говорил с тем же акцентом, что и Калли.

– Возможно. Когда-то я провел тут зиму.

Джонс кивнул:

– Так я и думал. Вы еще выкидывали всякие штуки, вроде сальто над шестифутовым штабелем дров. Сколько переломов у вас было с тех пор, мистер Сторз?

– Ни одного, – сказал Майкл. Речь идет о лыжах, подумал он, ребра, сломанные в драке, не в счет.