— Алекс… а дальше? — парировала Чармиан.

Алекс весело рассмеялся.

— Touche! [12] Хорошо, прекрасная Чармиан, остановимся на этом. — Он отвлекся от своих мыслей и заставил себя сосредоточиться на разговоре. — Вы первый раз в Париже?

— Да. Это замечательный город.

Алекс пожал плечами.

— Все столицы мира становятся похожими друг на друга… бетонные корпуса жилых зданий и офисов; в магазинах одни и те же товары; одинаковая неоновая реклама. Вскоре уже перестаешь понимать, в Берлине ты, в Париже или в Мадриде.

— Но у каждого города есть свои заветные места, — возразила Чармиан. — Здесь это Лувр, пляс Конкорд…

Алекс жестом остановил ее.

— Можете не продолжать. Но каждый год что-то исчезает. Старинные здания сносят, чтобы на их месте построить какое-нибудь ультрасовременное чудовище, а то, что остается, закрывают небоскребы. Даже еда становится одинаковой. Это соте из цыпленка, которое мы сейчас едим, могли бы подавать и в Токио, и в Нью-Йорке.

— Все равно оно вкусное, — заявила Чармиан.

— Вы еще слишком молоды для gourmet [13] , — заметил Алекс. — А на мой вкус оно оставляет желать лучшего.

— Вы избалованы, — осмелев, сказала Чармиан.

— Возможно, — согласился он. — Я догадываюсь, о чем вы думаете. Меня в жизни окружает слишком много хороших вещей, поэтому я уже не могу ценить их по-настоящему. Может быть, вы правы.

Она сама не могла бы так четко сформулировать свою мысль, как это сделал он.

— Когда человек беден, он по-настоящему ценит роскошь, если ему случается ее видеть, — сказала Чармиан и тут же пожалела о своих словах: не место и не время было подчеркивать свое стесненное материальное положение. Но странно — лицо ее собеседника смягчилось. Впервые за время ужина девушка полностью завладела его вниманием. До сих пор он, казалось, ждал чего-то… или кого-то.

— Дорогая моя, — мягко начал Алекс, — я бы много отдал за то, чтобы оказаться на вашем месте. У вас еще все впереди. А когда уже многое испытал, жизнь все чаще кажется бессмысленной и очень, очень скучной.

— Я уверена, что никогда не буду так чувствовать! — воскликнула Чармиан, шокированная его словами. — К тому же, если вы богаты, значит, много можете сделать для других…

— Например, кормить ужином маленьких Золушек? — Теперь он подшучивал над ней; его золотисто-карие глаза смеялись.

— Уверяю вас, я очень вам признательна, — заверила его девушка.

— Это я должен быть вам признателен — ваша радость доставила мне массу удовольствия. К тому же, я в долгу перед вами за то, что вы потратили на меня столько времени.

— Я уже говорила, что делала это с удовольствием.

— Удивительно! А я иду к портному, как на эшафот. Алтея будет вам очень признательна.

— Так зовут вашу сестру? — оживилась Чармиан. — Она, наверное, выходит замуж, и вы поэтому покупаете ей так много нарядов?

Алекс удивленно воззрился на девушку.

— Замуж? Боже упаси! Она еще слишком молода для замужества, а это очень ответственный шаг. Придет время, и мне придется подыскать для нее подходящего мужа. — Совершенно будничный тон, которым он произнес эти слова, поразил Чармиан, хотя она знала, что во многих странах Средиземноморья браки по расчету по-прежнему широко распространены.

— И у бедной девушки не будет никакого выбора? — возмущенно спросила Чармиан.

— Естественно, я не стану выдавать ее силком за человека, который ей неприятен, — спокойно сказал Алекс, — но в браке женщине нужна стабильность, а молодые люди, которыми она сейчас увлечена, не смогут ее обеспечить.

— Она увлечена эстрадными певцами? — предположила Чармиан, вспомнив свои девичьи увлечения.

— Это было бы еще полбеды, — буркнул ее собеседник. — Эстрадные звезды, как правило, недосягаемы. — Он задумался и замолчал, а Чармиан стало немного жаль незнакомую девушку, у которой такой деспотичный брат.

— Но если она влюбится по-настоящему… — осторожно начала девушка.

Алекс презрительно усмехнулся.

— Любовь и брак — совершенно разные вещи, — произнес он. — Только очень молодые люди пытаются соединить их и чаще всего — с весьма печальными последствиями.

Еще ни разу не испытав настоящей любви, Чармиан не стала возражать ему, хотя была убеждена, что Алекс неправ.

— А вы сами, та petite, еще в том возрасте, чтобы верить в любовь с большой буквы?

— У меня… у меня мало опыта, — запинаясь, сказала Чармиан, — но я всегда считала, что только любовь может быть основой брака.

— Романтическая ерунда! — презрительно бросил он.

— А вы выступаете опекуном вашей сестры? — спросила она, все больше сочувствуя незнакомой девушке.