Ответом лурийки стал легкий щелчок магнитного замка, вслед за которым табло идентификатора подмигнуло майору зеленым огоньком. Оказавшись внутри, Жерес с некоторым недоумением столкнулся глазами с Грабовским. Лейтенант сидел прямо на лабораторном столе и невинно шнуровал ботинки. Завидев командира, он соскочил на пол и отдал честь.

– Я что, не вовремя? – Майор перевел взгляд на Дэю.

– Честно говоря, не совсем, – со свойственной инопланетянам прямотой призналась доктор. – Но думаю, что вы не ради праздного любопытства заглянули сюда в столь поздний час.

Дэя старалась говорить спокойно и ровно, хотя учащенное дыхание и экзотическое зелено-малиновое свечение орнамента на ее коже выдавали остаточные признаки недавнего сильного возбуждения. За все время их знакомства Кристиан впервые наблюдал такое буйство цветов и оттенков. Эффект усиливался эротичностью женского тела. В легком, предельно открытом комбинезоне оно более чем когда-либо демонстрировало сказочное мастерство лурийских художников. Возможно, при других обстоятельствах майор подольше задержал бы взгляд на таком буйстве форм и красок, однако сейчас было не до этого. Тревога за Катрин не давала ему покоя.

– Вы совершенно правы, доктор. Лаборатория – это не то место, где люди обычно коротают время по ночам. – Жерес укоризненно взглянул на лейтенанта.

– Полностью с вами согласен, господин майор! – вытянувшись по стойке «смирно», прогорланил Марк, а затем, расслабившись, добавил почти шепотом: – Но на войне как на войне, приходится работать днем и ночью.

– Я так понимаю, что вы тут совмещали приятное с полезным. – До майора стал доходить смысл всего происходящего.

– И это уже дало кое-какие результаты. – Грабовского переполняло желание немедленно доложить о своих успехах.

– Погоди, Марк, – хотя Жересу и не терпелось узнать новости, но он пришел сюда не за этим, – расскажешь после моего разговора с врачом.

Слово «врач» не оставило сомнения о цели прихода майора.

– Проблемы с мадам Рене? – всполошилась Дэя.

Жерес мрачно кивнул.

– Приступ повторился снова, притом более сильный, чем предыдущие. – Гнев и раздраженность ушли, уступая место невероятной усталости. Поддавшись ей, Кристиан оперся на тот самый стол, где до этого восседал Грабовский. – Я впрыснул Катрин почти двойную порцию вашего препарата, доктор, и лишь только так смог остановить конвульсии.

– Хорошо, эта доза позволит доктору Рене продержаться до утра.

– А дальше? Вы можете сказать, что готовит для Катрин следующая ночь?

– Я ничего не понимаю. – Дэя напряженно думала. – У мадам Рене наблюдается элементарное разбалансирование нервной системы. Ночные кошмары, временная потеря памяти, мышечные конвульсии – все это последствия чрезмерного злоупотребления загрузочными сеансами. С подобными проблемами столкнулись практически все люди Фельтона, но я разработала целый ряд восстановительных процедур, которые помогли солдатам справиться с их расстройствами. Этот же метод был применен и к вашей жене.

Жене! Кристиан от всего сердца поблагодарил Дэю за эту ошибку. Хотя любимая и была рядом, но он продолжал чувствовать вину за то, что фамилия Жерес не встала рядом с именем Катрин.

– Исходя из того, что припадки повторяются, я могу сделать вывод об их более серьезных и более давних причинах. При таких обстоятельствах единственный выход – это госпитализация. Только в этих условиях можно провести полный спектр исследований.

Майор переглянулся с лейтенантом.

– Сколько времени на это понадобится?

– Не меньше недели.

– Прекрасно, это нас устраивает, но ни днем больше.

Дэя непонимающе посмотрела на Жереса.

– Предстоит работа с головным мозгом! Это самая хрупкая человеческая система. Стоит ли торопить меня, когда до старта экспедиции осталось больше месяца?

– Я все прекрасно понимаю, – перебил ее Кристиан, – и речь идет о здоровье близкого мне человека, однако я вынужден повторить свое распоряжение. Принято решение передислоцировать большую часть лагеря на орбиту. Мы начинаем погрузку «Интеги-4».

– Так скоро? – удивилась доктор. – Разве произошли изменения в плане подготовки?

– Да, – Жерес ушел от долгих объяснений. – «Райдхан-1», в котором мы сейчас находимся, будет поднят в космос двадцать седьмого августа и ни днем позже.

За время, проведенное в кругу военных, Дэя уразумела незыблемость понятия «приказ», поэтому никаких возражений с ее стороны не последовало. Вот и славно! Когда главная задача визита была выполнена, Жерес вспомнил о судьбе Галактики.

– Марк, настал твой черед. Выкладывай, что вы там раскопали?