Слова лейтенанта подтвердили легкий скрип посадочных консолей и затихающий вой двигателей.

– Надеваем маски и выходим, – приказал Жерес.

Строгов вытянул из своего пластикового ранца респиратор. Дыхательный прибор походил на скукоженный мяч для американского футбола. Он предназначался для планет, в воздухе которых встречалась хоть капля кислорода. Из атмосферного газового коктейля респиратор отбирал запрограммированные составляющие, очищал их и подавал для дыхания уже готовую воздушную смесь. Чтобы привести прибор в рабочее состояние, Николай нажал потайную кнопку. Эластичный корпус раздулся практически втрое, а в его нижней части открылось широкое круглое отверстие. Лейтенант зажмурился и сунул лицо в эту душную темноту. Как только голова оказалась внутри, маска начала сдуваться, плотно облегая череп.

Покончив с собственными приготовлениями, Строгов наконец получил возможность взглянуть на своих товарищей. Четверо карикатурных крокодилов смотрели на него зелеными стеклянными глазами.

– Всем вниз!

Николай не стал дожидаться выдвижного трапа, а сразу сиганул на землю. Его ждали первые шаги по другой планете! Фантастика, кто знал, что это ему суждено? Строгов несколько раз подпрыгнул. Он предвкушал яркие впечатления и необыкновенные острые ощущения. Но космических чудес не последовало. Сила тяжести лишь немного уступала земной, и знаменитые лунные скачки Армстронга ему не светили. Прозаическими оказались также каменные плиты под ногами и облака над головой, а местная база уж больно смахивала на развалины небольшой арабской крепости где-то там, в песках Марокко. Николай поймал себя на мысли, что за время полета он свыкся с новым инопланетным миром. Высадка на чужую планету представлялась ему чуть ли не обычным, будничным делом. Что-то вроде очередного посещения французских заморских территорий. Лейтенант был разочарован.

Когда высадка закончилась, группа отправилась вслед за Торном. Профессор уверенно повел их к одному из серых модулей, расположенному на самом краю взлетной полосы.

– Это лифт, – пояснил социолог. – Эктоны располагают свои базы глубоко под землей. Снаружи остаются только ангары для транспорта и обслуживающей техники.

Ученый отыскал переговорное устройство. Торн в течение пяти минут пытался выйти на связь, но безуспешно. Экран оставался чернее ночи, а из транслятора доносился лишь легкий треск статического электричества.

– Ничего не понимаю. Куда они подевались? – Профессор с досадой еще раз вдавил кнопку вызова.

– Глухота – это нормальное явление на ваших базах? – осведомился Жерес.

– Вообще-то я встречаюсь с подобным впервые! При нашем приближении входной люк должен был распахнуться автоматически. Я и так взял на себя лишнюю работу, вызывая дежурного.

– При заходе на посадку «Трокстер» связывался с базой? Что они вам ответили?

– Шутите? Мы живем в свободном мире. Каждый звездолет имеет право приземлиться на любой планете Союза без всяких формальностей… – Торн на секунду призадумался. – Разумеется, на оживленных космодромах может возникнуть необходимость предварительного диалога с координационным центром, но в нашем случае это абсолютно излишне. Эктегус – довольно тихое местечко.

– Все понятно. – Майор нахмурился. – Фельтон, мне нужна связь с кораблем!

Инженер-лейтенант моментально справился с поставленной задачей. На общем канале послышался ответ Грабовского. Разведчик нес дежурство на центральном посту «Трокстера» и был начеку.

– Я «Берлога», слушаем вас, «Мечтатель», – Марк использовал их старые позывные.

– «Берлога», у нас проблема. База не отвечает на вызов. Судя по толщине стен, откупорить своими силами мы ее не сможем. – Голос Жереса приобрел знакомый металлический оттенок. – Попробуйте связаться с ними вы. Используйте все возможные средства, включая межпланетную коммуникационную систему. Шансов немного, поэтому одновременно с этим готовьте второй флаер и штурмовую группу. Да, и не забудьте гранатомет.

«Началось!» – не без азарта подумал Николай.

В прицеле гранатомета ворота главного транспортного ангара казались маленькими и хлипкими. Сезон охоты на монстров Кристиан решил открыть сам. Он с нетерпением поглаживал спусковой крючок, ожидая сигнала от штурмовиков. Наконец Пуарэ поднял руку. Его усиленное отделение заняло позицию в двадцати метрах от хранилища, используя в качестве укрытия часть парапета, опоясывающего взлетную полосу. В ту же секунду Жерес выстрелил. Огненная молния ударила в прямоугольник ворот. Последовавший за этим взрыв превратил гладкий металл в груду осколков. Еще дым и пыль не успели осесть, как штурмовая группа ворвалась в образовавшийся пролом.

– Ищите спуск на нижние уровни, – приказал майор. – Будьте внимательны, по ошибке не наделайте дырок в хозяевах этих апартаментов, если, конечно, они еще живы.

– Ангар чист, – передал сержант. – Лифты заблокированы. Нашли какое-то подобие лестницы.

– Займите оборону и ждите, мы идем.

Внутри хранилища было сумеречно и тихо. Освещение не работало. Дыра в двери да пылающие останки небольшого вездехода являлись единственными источниками света. Многоколесная машина оказалась на пути кумулятивного заряда, который достал ее даже в глубине ангара.

– Торн, вы хотя бы представляете, на каком уровне находится координационный центр?

Под взглядом Жереса социолог сгорбился, осознавая собственную некомпетентность.

– Это не научная лаборатория и не промышленный комплекс, это обычный архив… – выдавил он из себя. – У меня есть одна мысль, но для ее осуществления необходимо спуститься вниз.

Майору не очень нравилась идея Торна. Обыскивать незнакомую базу при угрозе нападения смертельно опасного противника, да еще малыми силами… Это неоправданный риск, которого Кристиан Жерес старался избегать всю свою военную карьеру. Но сейчас, как видно, другого выбора не было. Без данных, хранящихся в памяти местных компьютеров, или, как их тут называют, слитов, им не обойтись.