Броди тронул меня за колено, возвращая из глубин ада в номер-люкс в Бол Харбор Ресорт.

– Эй, у нас же есть копия соглашения. Нет необходимости просматривать всё целиком за одну сегодняшнюю ночь. Тем более, что это всё маразматическая чушь, а у тебя и без того был тяжёлый день.

Но тут его глаза округлились, и он, словно сдаваясь, поднял вверх руки.

– Прости, Вик. Я не хочу знать, через что ты прошла или что он заставлял тебя делать, но я здесь, сижу рядом с тобой… сейчас ты не такая, как была днём. Я чувствую, как ты отстраняешься. Не дай ему этой власти.

Я выпрямилась.

– Я и не даю. Поэтому и поехала в адвокатскую контору. Я не собираюсь давать ему власть. В противном случае, я была бы сейчас дома.

– Дома с ним? Почему?

– Он позвонил мне, после..., – я зачем-то зажмурилась, – а я наорала на него. Хотя могу тебе сказать, что за все время нашего брака я повышала на него голос считанное количество раз. Честно, их было не много. Всё из-за того, что он дал мне обещание. В самом начале этой маразматической хрени..., – я указала в сторону соглашения и сделала ударение на слове, которое ранее использовал Броди, – он дал мне обещание, а сегодня его нарушил.

– И ты удивилась?

Я опустила голову.

– Глупо, да?

Его руки притянули меня ближе, окружив теплом.

– Нет, Вик. Это не глупо, и ты не глупая. Просто тебя обманом выдали замуж за дьявола. Наоборот, это вполне нормально, что ты пытаешься оправдать его действия и держишься высоких моральных принципов.

Вдыхая запах Броди, запах чистоты и свежести, я позволила себе расслабиться у него на груди. Его слова, интонация, действия – как раз всё, в чем нуждалась бы любая нормальная женщина. Но, с другой стороны, я не была нормальной. Как так? Да потому что ещё до того, как я могу себя помнить, мне твердили, что я - яд. Если какая-то толика меня и испытывала к Броди чувства, самое лучшее, что я могла бы сделать, это держаться как можно дальше. Но мне нужна была его помощь, по крайней мере до тех пор, пока ночной кошмар по имени Стюарт Харрингтон не будет похоронен глубже, чем мои воспоминания.

– Перестань, – приказал Броди.

– Перестань что? – удивилась я.

– Ты продолжаешь делать это – отдаёшься мыслям, которые витают в твоей хорошенькой головке.

Он был прав. Здесь было безопасно. Я могла держать тот мир под контролем.

– Вик? Посмотри на меня.

Развеяв туман нарушенных обещаний, я вгляделась в безмятежные аквамариновые глаза.

– Вот так. А теперь перестань думать о ком или о чём бы то ни было. Будь здесь и сейчас, со мной.

Я покачала головой.

– Не могу. Мне нужно вернуться домой. Я уверена, что Стюарт уже спит, но если он проснётся, когда меня не будет, у него появятся вопросы.

– Когда вы разговаривали, что ты сказала ему насчёт того, куда собираешься поехать?

– Сказала, что не поеду домой прямо сейчас, а проветрюсь где-нибудь с Вэл.

Броди выжидающе поднял брови.

– А ты вообще хоть раз ночевала у сестры?

Я не смогла сдержать улыбки.

– Да, но не часто. Стюарт это не одобряет.

– Но… ты же накричала на него, да?

Я кивнула.

– Он понял, что ты разозлилась?

– Да, это было очевидно.

– А почему ты не с Вэл? – спросил он.

– Сегодня у неё дежурство. Помню, она что-то говорила, что ей придётся подменить кое-кого из докторов, которые будут подменять её, когда она будет в Уганде.

– В Уганде? – повторил Броди.

– Да, это её последний проект. При поддержке Общества Харрингтона она доставляет и будет доставлять лекарства от рака в удалённые поселения. Это просто необыкновенно. Она создала большую сеть. Конечно, у них постоянно есть волонтёры, но как управляющий грантом, она должна контролировать и помогать с доставкой необходимых препаратов.

– Это опасно?

– Она уверяет меня, что в мире полно других опасных мест, – ответила я, припомнив, как задавала Вэл тот же самый вопрос. – Но это не значит, что я не волнуюсь за неё. Я спрашивала, почему она не может заниматься тем же самым здесь, в Штатах. У нас тоже по-прежнему полно людей, которым необходимо лечение. Тем более, учитывая диагноз Стюарта. Так почему не организовать Клиники по борьбе с раком имени Харрингтона в США?

– Отличная идея. А что она сказала?

– Рассмеялась и ответила, что достанет мне грант, как только сможет.

– Я обожаю блеск в твоих глазах, когда ты говоришь о своей сестре.

– Она единственно хорошее, что есть во всём этом.

– Нет, не только она, – безапелляционно заявил Броди.

Я не ответила, сжав губы.

– И многим она помогла посредством Общества Харрингтона?

– Сотням, а может, и тысячам. Но кто скажет, что она не сделала бы этого, если…

– Ну вот опять, Вик. Не стоит недооценивать себя. Ты заключила сделку с дьяволом, и продолжаешь творить добро. Чёрт, красавица, тебя определённо стоит причислить к лику святых.