— Как устроились? — спросила встретившая его в прихожей Ларка. — Довольны?

— Они еще не распробовали, — улыбнулся он. — Но давки уже нет, хотя многие по-прежнему спят на раскладушках. Компьютеры я не подключил, просто не успел. И с вещами они не разбирались. Завтра Лорма поможет. Можешь съездить и ты.

— Завтра опять поедете по магазинам?

— Нет, пока закруглимся, — ответил Игорь. — На первое время все есть, а с домами нужно повременить, а то погорю. Мне некогда было смотреть новости, но даже в магазинах все болтали о пришельцах. Завтра, наверное, начнут шуметь и за границей. Наши органы будут рыть землю, поэтому лучше посидеть тихо. Скоро еще взорвется бомба с нашими монетами, тогда только идиот не поймет, что дети были не одни. Ладно, после ужина сяду и посмотрю новости. Кстати, что у нас с ужином?

— Нора наготовила впрок, — засмеялась девушка, — а разогреть готовое теперь умею даже я, так что тебе самому готовить не придется. Мы не знали, когда ты приедешь, поэтому уже поели.

— Завтра куплю вам мобильные телефоны и научу пользоваться, — пообещал Игорь. — Ну как, хозяйка, тесно тебе в квартире?

— Ты знаешь, сейчас уже не тесно, — ответила она, — а когда переселишь няньку, будет даже просторно. А главное, что мы будем только вдвоем! А то все время приходится себя в чем-то ограничивать. Я так не привыкла.

Парень поужинал, потом десять минут подождал, пока Дарша досмотрит фильм «Искатели приключений», и сел за компьютер смотреть новости. Первая же новость заставила его выругаться.

— Что ты там увидел? — спросила сидевшая в спальне Ларка.

— Мы едва успели, — ответил он. — Все узнали о нашем золоте, причем о том, которое я продал вчера. Не обо всем, но и этого достаточно. Сейчас возьмутся за скупки и узнают, что пришельцы за один день продали тридцать тысяч золотых монет. А если докопаются до первой продажи, станет ясно, что они резвились в Москве за несколько дней до появления детей. Дети понимают язык и не будут молчать. Интересно, что из того, что они расскажут, будет предано гласности?

— Увеличьте изображение! — приказал уже немолодой спортивного вида мужчина с волевым лицом и поредевшими седыми волосами. — И остановите кадр.

На нем был цивильный костюм, но манера держаться выдавала его принадлежность к военным или спецслужбам. Изображение женщины на экране просмотрового зала в центральном здании ФСБ увеличилось в несколько раз и застыло.

— Не заметили ничего необычного? — спросил он у сидящего рядом мужчины в мундире с погонами генерал-лейтенанта.

— Какое-то двойное изображение, — всмотревшись, ответил генерал. — Как будто изображение женщины наложили на какое-то другое. Вы это имели в виду Геннадий Дмитриевич?

— Да, Олег Константинович, — ответил седой. — Наложенное изображение тоже движется, но не всегда успевает за объектом. Мало нам темных очков, так еще и это. Внешность мы по этой съемке не определим. Давайте вернемся в мой кабинет и решим, что будем докладывать директору.

Офицеры вышли из зала и поднялись на один этаж выше, дошли по застеленному красной ковровой дорожкой коридору до нужной двери и вошли в кабинет.

— Я думаю, начнем с детей, — сказал седой, когда они сели на стулья. — Их немногим больше полутора тысяч, причем все горожане и мальчиков примерно в два раза больше, чем девочек. Среди них есть дворяне, которых меньше трети, и дети простого происхождения. Дворяне лучше одеты и имеют более богатые амулеты, а у ребят старших возрастов были кинжалы.

— Они все чисто говорят по-русски? — спросил генерал. — Я слышал только троих.

— Все, кроме сотни самых маленьких, — ответил седой. — Языку их, скорее всего, научила та женщина, которую засняли операторы ТВЦ. По рассказам ребят, в своем мире они не знали никакого языка, кроме своего. Собирали их в большой спешке и в такой же спешке отправляли к нам сразу по нескольку за один раз. И операторы говорят, что их сразу никто не понимал, а потом дети заговорили по-русски.

— Позаботились о чужих детях, собирая их с риском для жизни, — задумчиво сказал генерал, — и тратили силы на их отправку, а потом еще рисковали, чтобы облегчить им жизнь. Не самые плохие человеческие качества.

— Да, те, которых отправляли последними, рассказали, что две из трех женщин без сил сидели на полу, — подтвердил седой.

— Сказали что-то еще по этому принцу?

— Только то, что вы уже знаете. Пришел из другого мира, был признан королевой, которая отдала ему в жены младшую дочь. У этих эльфов правили женщины, но в других мирах королем мог быть и мужчина. Он вроде бы из такого мира и пришел. Одна девочка сказала, что у него какие-то не такие глаза, а потом добавила, что так даже красивее.

— И увел он их в свой мир, — сказал генерал. — Получается, что кому-то из наших ребят удалось попасть в другой мир и выбиться там в принцы?

— Получается так, — сказал седой. — Понятно, что спасли не только детей. Он сам с невестой и приближенными не стал бы там ждать конца. И, судя по проданному золоту, ушли не с пустыми руками и не один-два, а несколько десятков, иначе не стали бы так светиться с продажей золота. Золото в монетах по составу идентично тому, которое использовано в оправах амулетов.