— Почему стоим? — спросила Марла, когда через несколько минут после ухода мага прошло оцепенение. — Милый, куда едем?

— Я утром звонил отцу насчет нашей свадьбы, — ответил тоже оживший Михаил, — и он приказал привезти тебя к нему, так что если ты не против, то прямо сейчас и съездим. Только хочу тебя предупредить, что у предка тяжелый характер. Постарайся на него не обижаться.

— Ты не говорил ему, кто я?

— Ты же мне это запретила, — ответил жених, — сказала, что сделаешь это сама.

Больше они до конца поездки не разговаривали. Оба пытались вспомнить что-то важное, но так и не смогли. На возвращение в Москву и поездку к резиденции старшего Киршнера потратили час. Саквояж оставили в машине, а сумки Марла приказала Михаилу взять с собой. Их содержимое хотели проверить охранники на входе, но сразу забыли о своем желании. То же произошло и с охраной на шестом этаже. Один из двух телохранителей остался в прихожей, а второй проводил их в большую даже по меркам принцессы гостиную. В стоявшем у одного из двух окон кресле сидел еще нестарый мужчина с резкими чертами лица, умными глазами и вьющимися побелевшими волосами. Одет он был в теплый малиновый халат.

— Покажитесь! — не здороваясь, приказал он Марле. — Красивый экземпляр. Вы кто?

— Эльфийка, — ответила она, убирая волосы и показывая ему уши. — Я не из тех, кому мы подправили внешность, а действительно из другого мира. Я принцесса, так что вашему сыну вдвойне повезло.

— Его везение — вопрос спорный, — ответил олигарх. — Скажите, у вас есть какие-нибудь способности действовать на других?

— Есть, — ответила она, — но на вас я не действовала и не собираюсь.

— Это хорошо, — кивнул он, — а на сына?

— Опусти ты эти сумки, а то руки отвалятся, — обратилась Марла к Михаилу, и когда жених опустил на пол звякнувшее золото и застыл, сказала его отцу: — Я не хочу, чтобы Миша слышал наш разговор, поэтому не пугайтесь его неподвижности. На него я подействовала, но только в одном. Ваш сын спивался, а теперь он терпеть не может спиртное. Вы должны знать, что мы очень редко это используем. И потому что вертеть другими неприятно, и потому что в нашем мире у многих были амулеты. Если хотите, могу сделать такой для вас.

— Что в сумках? — спросил он. — Золото?

— Килограммов сорок золота в наших монетах. Вы не сильно балуете Михаила деньгами, поэтому я решила, что золото будет нелишним. Обменяете?

— Давайте поговорим о вас, — не ответив на вопрос, сказал олигарх. — Сколько вас?

— На Земле, включая меня, тринадцать, а в моем мире спаслись от бойни тысяч сто или двести. Мне предлагали стать их королевой, но я отказалась в пользу младшей сестры. Ее муж у нас всем заправлял, вот пусть и дальше командует.

— У вас нет честолюбия? — прищурился олигарх.

— У меня есть голова на плечах! — отрезала она. — Зачем мне двести тысяч подданных, которых загнали в леса, и которые скоро начнут умирать от голода? Король им сможет помочь, а какая помощь от меня? Я уж лучше устрою свою жизнь здесь. Вы что-нибудь имеете против?

— Пожалуй, нет, — задумчиво сказал он. — Что вы умеете еще, кроме управления людьми?

— Могу вылечить любую болезнь, — ответила Марла. — Могу сделать вас на десять или пятнадцать лет моложе. Могу легко выучить любой язык или научить ему другого. У магии много возможностей, просто у меня мало сил.

— Вы ценное приобретение для семьи, — сделал он вывод. — Дети от вашего брака будут?

— Если я захочу, — ответила она. — Мы несовместимы, но мне сделали амулет. Чтобы получить зачатие, я должна его активировать.

— Ответьте еще на один вопрос, — сказал олигарх. — Вы можете меня свести с вашим королем? Такая встреча могла бы принести пользу и мне, и ему.

— Так вот что я забыла! — хлопнула себя рукой по лбу Марла. — Не смогу я вас ни с кем свести. Мне заблокировали память, и теперь не получается вспомнить ни лиц, ни имен, ни того места, где я жила. Наверняка и с теми, кто со мной туда сегодня ездил, сделали то же самое. Король говорил, что блокировку снимут, когда это станет безопасным.

— Жаль! — сказал он. — Ладно, считайте, что я доволен выбором сына, даже если выбирал не он, а вы. Размораживайте его, и будем говорить о вашей свадьбе. У вас есть какие-нибудь документы?

— Присаживайтесь, парни, — сказал Игнатов. — Вы будете старшими в тройках, поэтому разговор начну с вами. Я смотрю, вы уже неплохо выглядите.

— Неплохо — это слишком слабо сказано, — усмехнулся Андреев. — Последний раз я себя так чувствовал лет двадцать назад. Валера, все, что нам говорили, правда?