– Можно ли увидеть Порядок, если не знать Хаоса?

Темная молча задрала голову, чуть расслабив крылья. Светлая улыбнулась и сделала первый глоток из чашки. Темная повторила действия белой лимерра и спросила.

– Жалеешь?

– Немного.

– Ответственность?

– Если бы, – Светлая чуть улыбнулась, прижимая длинные уши. – Я жалею о том, что не могу, словно обычный обитатель Мира, оторвать хвост тому, кто мне не нравится.

– А еще зовешь себя Светлой, – Темная склонила голову набок, наполовину расправив крылья.

Несколько минут лимерра наслаждались тишиной и вкусом отвара.

– Мне не нравится Артас, – Светлая смотрела в чашку, наблюдая за неподвижной, словно зеркало, поверхностью жидкости в ней.

– Он Бог Хаоса. Он не может вызывать симпатию у детей нашего мира.

– Симпатию он-то вызывает, хотя человек из него получается лучше.

Обе лимерра тихо засмеялись, вспоминая, как Бог Хаоса в первый раз появился в их мире. Тогда он предстал в облике одного из Парящих в Небесах, мифических четырехкрылых лимер, покровителей расы айанэ. Артас прекрасно играл роль лимер, но на этом его и раскрыли: обе лимерра уже встречали Парящих и точно знали, что они не любят язык тела и жестов. И уж тем более они не носили оружия, обязательного атрибута всех современных айанэ.

– Он не обманет? – Темная недоверчиво склонила голову.

– Нет. Не думаю. Ему ничего не даст обман. Если в этом мире не появится хоть крупица Хаоса... – Светлая зябко передернула крыльями. – Порядок превратит его в холодный камень.

Я не знаю, что должны были сделать таблетки Сиррэн, но никаких изменений я не заметил. Я все так же даже мысленно путаюсь с определением собственной половой принадлежности, до сих пор осваиваюсь под чутким руководством Саннай с крыльями, хвостом и вообще собственным телом. Почему-то мне не стыдно вертеться перед ним нагишом, но это уже можно списать на психику айанэ, коим я и являюсь. Крылатые в принципе не стесняются наготы и если какому нибудь лимер или лимерра вздумается пройтись по центральной улице столицы голой – на него или нее даже не посмотрят, что уж говорить о словах.

Саннай в перерывах между тренировками с собственным телом показывал мне внутреннее устройство космического авианосца, в котором мы летели к Лайти. Лимер упорно называл его космоносцем, причем слово произносил на русском и с довольно ощутимым акцентом. Судя по всему, специализированных крупных кораблей для перевозки звеньев малых (они же истребители, штурмовики и бомбардировщики) у айанэ во флоте не было, вот и позаимствовали концепцию и название у людей. Правда, почему на русском? Неужели моя родина вырвалась вперед?

Ответ оказался намного более прозаичным. Просто выговорить «space carrier» айанэ оказалось сложнее, вот они и выбрали, что полегче. Вообще, все айанэ поголовно владеют русским, как самым простым для произношения и одним из самых богатых языков. Вот и получилось так, что теперь у людей два основных языка – английский и русский.

К слову о космоносце. Я не знаю, как выглядит обычный авианосец флота двадцать первого века, но эта шестисотметровая махина весом в пару другую сотен тысяч тонн была условно разделена на четыре сектора: сектор управления, палубный сектор, жилой сектор и машинный сектор. Названия говорящие, скажу лишь, что палубный сектор совмещал в себе не только ангары с техникой, но и склады, причем не только с боеприпасами, но и вообще со всем необходимым для функционирования и жизни на космоносце. Вместо привычных по компьютерным играм и фильмам стен темного серого металлического цвета все вокруг было выполнено в разных оттенках синего и голубого. В дизайне коридоров и кают отсутствовали ломаные линии и углы, вместо них – скругленные переборки, плавные, словно волны линии. На многих стенах присутствовали рисунки, сделанные экипажем космоносца – в основном изображали небо и облака, иногда рисовали странных четырехкрылых айанэ, окруженных бледно-голубым сиянием. Встречались и надписи. Всего одна из них хорошо характеризовала все остальные: «Прошедший Ад и Небесный Суд, но не сломленный: Небесный Ветер, космоносец первого ударного флота Анэ'Айанэ». Анэ'Айанэ, Союз Айанэ – так называлось государство моей расы.

В улучшении контроля над телом и путешествиями по коридорам космоносца прошел день – мы приближались к Лай'Литиан, последнему пристанищу двум некогда великим расам, загнанным в угол демонами из иных миров. Первый из двух континентов был занят одним огромным мегаполисом, а второй – столь же огромным лесом. Память подсказывала, этот лес не был тронут цивилизацией, и продолжал оставаться опасным для неподготовленного путешественника. Люди сначала хотели очистить континент под свой город, но айанэ запретили это делать, предложив либо жить на одном континенте, либо осваивать одну из пяти непригодных для жизни планет. Люди выбрали и то и другое.

Космопорт располагался на околопланетной орбите, на планету перемещались исключительно с помощью челноков. Челнок представлял из себя прямоугольник, схожий с обычным рейсовым автобусом габаритами. Как этот лишенный аэродинамики параллелепипед мог входить в плотные слои атмосферы и не сгорать – я так и не поняла. Верить своей памяти, а она уверяла, что здесь вновь замешано Пси, я почему-то отказалась. Не представляю, сколько Пси требуется, чтобы нейтрализовать сопротивление атмосферы, а Сиррэн как назло молчит. Наверняка обиделась...

Не буду описывать погружение на челнок и спуск с орбиты, скажу лишь, что это воистину захватывающее зрелище не вызвало у меня никаких эмоций, кроме скуки. Словно не в первый раз спускаюсь с огромной скоростью на челноке, окутанном светло-желтым, переходящим в белый огнем, а уже в сотый или тысячный. Со скукой смотря в иллюминатор, я наблюдала за приближением поверхности.

Приземление челнока было очень мягким, если бы не сероватое, похожее на бетон покрытие прямо под нами, я бы и не понял, что мы уже на поверхности Лайти. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался огромный город, основу которого составляли небоскребы. Но не было узких улочек, переполненных народом и автомобилями. Были широкие проспекты, лишенные дорожной разметки – вместо них на похожих на невероятно длинные площади улицах росли деревья и были установлены широкие скамейки. Транспорт здесь летал, используя технологии антригравитации. Вообще, город не выглядел этаким муравейником, он был похож на утопию. Яркий свет очень похожей на Солнце звезды и синее-синее небо лишь усиливали чувство, что ты попал в мир Светлого будущего.