Выделена койка на клубном уровне в отделе 47, одна из областей предназначенных для одиноких женщин, Рени замкнулась в себе, она в основном спала, чем бодрствовала, и много плакала. Она была даже занесена в список склонных к самоубийству, к ней был прикреплён советник.

Однако она была на дневной группе терапии. И в этот момент, в полдесятого вечера в понедельник - спустя три часа после комендантского часа - её нигде не было в отделе 47. Все объявления по стадиону были тщетны. Её койка была пуста.

За исключением порванной простыни и крохотного, пожелтевшего осколка, который походит на часть ногтя.

Я держу линейку между пальцами в перчатках и фотографирую его размеры. Четыре и три четверти дюйма в длину, половина дюйма в самом широком месте, этот ноготь может быть ее.

Я представляю, как девушка падая с кровати, протягивает руки, чтобы схватиться за что-нибудь-хоть за что-нибудь-и зацепляется за простынь. Только простынь не такая сильная, так что она рвется, и девушка оставляет частичку себя позади.

– Когда она пропала?- спросила Дейдра, её голос тихий, но в нём чувствовалась тяжесть.

Я не смотрела на Сесилию, когда она говорила, что не знает. Она пытается выглядеть спокойной и ответственной, пытается сосредоточится, но её глаза покраснели, а лицо покраснело из за того что она много плакала.

Дейдра была агентом ФБР чуть больше 10 лет. 8 лет из них она работала с моим отцом. Она не знала Сесилию так, как я, но она может распознать невиновного.
– Сесилия это не ваша вина. Лучшее что вы можете сейчас, это дать нам информацию.- Перефразировав, она сказала, - Когда вы видели её в последний раз?-

Сесилия сглотнула.
– Она пропустила групповую встречу вчера, и поэтому кто-то решил проведать её после того, как она не пришла сегодня. Я говорила с каждым, кого смогла найти, но она знала мало людей, или я думаю не многие её знали. Таким образом, последний раз её видели в пятницу в вечерней терапии в 4 часа.-

Три дня.

Даже если я в джинсах и балахоне, меня знобит. Мой отец говорил что, если человека не находят в течении 24-х часов, то шансы, что вы найдёте его живым равны десяти процентам. И эти шансы уменьшаются с каждым часом.

– Я пойду поговорю с советником,- сказала Дейдра, и я могу сказать по её тону, что она говорила это Сесилии, а не мне. Мы открывали много раз эти файлы; такова процедура.
– Как закончите встретимся у рампы. Сесилия, если ты вспомнишь сто-нибудь--

– Конечно,- сказала Сесилия, её глаза расширились и стремились понравится. Её светлые волосы подскакивали с каждым кивком головы.
– Я скажу вам сразу же.-

Как только Дейдра скрылась из видимости, плечи Сесилии поникли и она тяжело села на пол.

После того, как я делаю еще пару снимков, я записываю оставшиеся детали - кошелек Рене все еще здесь, валяется на полу вместе с телефоном рядом с чем-то, похожим на каплю крови - я поворачиваюсь и смотрю на Си.
– Я не знала ее, - говорит она.

– Здесь так много людей.
– Мы обе понимаем, что ей просто нереально знать всех. Даже такой очень общительный человек как Си не может познакомиться со всеми на стадионе, забитом переселенцами.

– Но я ничего не знаю о ней. Правда,- сказала она, скрестив руки на груди.
– Только её имя и то, что говорят люди о ней.-

Я хочу сказать что-нибудь утешительное - это то, в чем Сесилия нуждается от меня прямо сейчас - но все, о чем я сейчас думаю прозвучало бы слишком слабо. Тон может огорчить человека, независимо от того, сколько слов вы используете.

– О!
– Сесилия выпрямилась.
– Я забыла. Кто-то говорил мне, что они думали, что Рене делала что-то с компьютерами. Знаешь, как работу. Они не были уверены в этом, но что-то очень крутое. Она как-то говорила об этом ночью, о том, что она потеряла свою работу, и как теперь, без компьютеров, она практически деградирует.

– Я положу его в файл,- сказала я.

Сесилия смеется. Горечь в ее голосе звучит как-то неправильно.
– Она думала тогда, что она деградирует. Интересно, что она думает сейчас.

Хоть я и знаю, что это не поможет, я все равно говорю.
– Это не твоя вина.

– Как она могла исчезнуть вот так?
– спросила она, собирая ее ногти.
– Как мог любой из них? Дженнифер Джойс или Клинтон Нельсон или Дэвид Боннелл или-

Я перебиваю ее до того, как она перечислит все имена. Истина в том, что она права. Мы не должны были потерять столько людей сейчас. Но я этого не говорю. Вместо этого, я говорю, - Я не знаю, но эти подростки и взрослые. Ты не можешь нести ответственность за них.