Несмотря на то, что была суббота, остаток дня меня мучили всевозможные специалисты, пытаясь разгадать странную хворь. Но меня всё же перевели в обычную палату. Народа там оказалось чуть меньше десятка человек. Среди обычных пациентов я почувствовал себя увереннее. Теперь пережитое столкновение с бездной казалось обычным сном-кошмаром. Я настолько освоился среди новых знакомых, что практически до полуночи резался с ними в покер на щелбаны. Играл я не очень хорошо, но меня спасало удивительное везение — карта шла ко мне как заколдованная. Изрядно подняв себе настроение собственной удачливостью — всегда приятно выигрывать, я со спокойной душой лёг спать, даже не вспоминая о страхах и бездне.

За ночь я выспался как младенец, ни одного сновидения я не запомнил, хотя мне точно что-то снилось. Утро я встретил бодрым и полным сил. Я никогда себя так хорошо не чувствовал. Начало дня радовало чудесной погодой и дивным ароматом цветущих яблонь. Было всего семь часов утра, а Лилия должна прийти сегодня в одиннадцать. Она хотела раньше, но я понимал, что ей нужно выспаться и попросил прийти после завтрака, обхода и прочих больничных ритуалов.

Я оделся в казённую пижаму и тапочки. Выходить на улицу мне никто не запрещал, и я опустился в вестибюль, а затем вышел из здания. Перед больницей бушевала весна. Благоухали цветущие клумбы и деревья. Свежая зелень пыталась занять всё видимое пространство, тщательно укрывая заборы, бордюры, долговязые фонари, урны и скамейки.

Я оказался на улице не одинок. Помимо стайки медсестричек, выскочивших покурить на улицу, перед больницей фланировала пара стариков. Я не удержался и пошёл гулять по асфальтовым дорожкам на территории больницы. Не то чтобы мне очень этого хотелось или я преследовал какую-то цель, но я не мог устоять на месте. Меня распирало от энергии. Я, наверное, мог бы сейчас в одиночку вагоны с углём разгружать или олимпийские рекорды ставить.

Обойдя вокруг своего корпуса, я, к своему удивлению, наткнулся на спортивный городок с турниками, брусьями, лесенками и прочими элементарными спортивными снарядами. В моём сознании плохо вязались спорт и медицинское учреждение. Лечебная физкультура — это ещё куда ни шло, но реальный спортивный городок в больнице — это несколько странновато. Ещё более непонятным было то, что в этом спортивном городке занимались восемь человек: трое мужчин и пять женщин. Физкультурники никаким образом не походили на больных.

Сухощавая старушка плавно махала руками и делала долгие задумчивые шаги, выполняя комплекс китайской гимнастики тайцзицюань. Парочка постоянно хихикающих девчонок вполне уверенно качали пресс и делали растяжку, оставшиеся две женщины не столько занимались физкультурой, сколько отирались вокруг троих мужиков.

Мужчины выглядели очень колоритно. Первым на меня обратил внимание крепкий мужик, явно забежавший сюда откуда-то из девяностых. Бритая голова, спортивный костюм и толстая «голда» на шее дополнялись наглым волчьим взглядом. Рядом с ним стоял изящный как кипарис метросексуал от которого несло дорогим парфюмом так, что я мог бы его найти и с завязанными глазами — только по одному запаху. Третий был среднего роста культуристом с простым деревенским лицом и туповатыми, но добрыми глазами. Судя по его виду, он злоупотреблял спортивной химией, что безошибочно демонстрировали, усеянные прыщиками лицо, плечи и спина атлета.

Я поздоровался с физкультурниками. Мне вежливо ответили, но всё равно продолжали с интересом смотреть. Я сначала не мог понять столь выраженный интерес к моей персоне, но потом до меня дошло, что в отличие от всех остальных я единственный пришёл сюда в больничной пижаме.

Метросексуал выдавил саркастическую улыбочку. Может быть, я и прошёл бы мимо, но я терпеть не могу когда надо мной смеются. Подойдя к турнику, я снял больничные тапки, подпрыгнул и повис на перекладине. В юности я вполне дружил с физкультурой и спортом. Пусть дружба была лёгкой и необязательно, но я никогда не болтался сосиской на турнике.

Я несколько раз подтянулся, а затем сделал выход верх сначала на одну руку, и потом сразу на обе. Я выполнил подъём-переворот, кувыркнувшись потом несколько раз вперёд. Ого! У меня и в юности так лихо не получалось. Наверное, я больше удивил себя, чем больничных физкультурников.

Вместо усталости я почувствовал невообразимую лёгкость и прилив энергии. Я кинул тело вниз и, набрав за достаточную амплитуду, прокрутил три солнышка подряд. Я такого, вообще, никогда не делал! Посчитав своё самолюбие удовлетворённым, я погасил амплитуду и ловко спрыгнул, попав ногами в, стоящие на земле, тапки. Физкультурники зааплодировали.

Уже без личных церемоний со мной познакомились все восемь обитателей спортивного городка. Две тётки, увидев у меня на пальце обручальное кольцо, сразу потеряли ко мне интерес. Браток из девяностых спросил где я служил. Метросексуал, наморщив носик, посетовал, что в больничных тряпках фитнесом заниматься не стоит — неудобно, а качок дал совет обязательно «подсушиться» и пообещал составить мне программу. Старушка, наоборот, посоветовала стать веганом.

Вот так запросто я влился в сообщество больничных любителей спорта. На завтрак я шагал вместе с ними, живо обсуждая преимущества здорового образа жизни и методики самостоятельного избавления от хворей. Завтрак и чтение интернет-новостей на планшете позволили скоротать мне время до прихода жены.

Лилия пришла во всеоружии — нарядная и благоухающая. Девчонки тоже были одеты как на праздник. Помимо всякой снеди мне принесли спортивный костюм и кроссовки. Вот теперь я почувствовал себя человеком.

До обеда мы просидели в кафетерии, примыкавшем к территории больницы. На радость дочек, я позволил им самим выбирать всё, что им заблагорассудится. Они не преминули этим воспользоваться. В итоге к завершению посиделок, весь столик был завален фантиками и недогрызенными сладостями. А я постоянно ловил на себе настороженные взгляды жены и всячески старался её успокоить. Распрощались мы очень тепло и, наконец, в глазах супруги я разглядел радостный огонёк.