– Как добрались, Бажен Рагнарович?
– Начал я разговор после сытного, "семейного" обеда, приготовленного расторопным Лейфом.

– Благодарю, неплохо. Совсем неплохо.
– Задумчиво проговорил в ответ ушкуйник, удобно устроившийся в кресле у "дровожорки", с трубкой в зубах. Выпустив облако ароматного густого дыма, хмурый Белов повернулся к сыну, сидящему вместе с Ладой на диване.
– Лейф, принеси папку, что я оставил в холле.

Сын ушкуйника сорвался с места, приволок огромный кожаный бювар для документов, присмотревшись к которому повнимательней, я удивленно хмыкнул. На папку кто-то явно наложил не один наговор. Чего здесь только не было, и от огня, и от воды... даже на лихого человека была заготовлена пара ловушек... кажется.

– Значится так, Виталий. Я не привык ходить вокруг да около, так что приступим сразу к делу.
– Мы еще до отъезда Белова в Гельсингфорс, договорились о том, как будем именовать друг друга, так что, никакого отторжения фамильярное, по местным меркам, обращение по имени у меня не вызвало.

– Слушаю вас, Бажен Рагнарович.
– Кивнул я.

– Угу. Осмотрел я "Варяга", опробовал его, и скажу следующее. Ладный кораблик, крепкий. Но игрушка, и игрушка дорогая. Грузов на нем никаких не увезешь, разве что кое-какие пряности окупиться могли бы... или редкий чай. В общем, что-то небольшое и дорогое. Использовать же яхту в ушкуйном деле, и того сложнее. Экипажу на ней, всего полтора десятка человек, от мальца до кормчего. Да с дюжину пассажиров возьмет, ежели по двое в каюте считать. Защиты у яхты никакой нет, да и не рассчитана тамошняя установка на такую нагрузку. А это значит, что надо устанавливать второй комплект накопителей, да хоть пару стволов, иначе разметает, к морским чертям, эту скорлупку первым же попаданием, даже с малой дрекки, и мявкнуть не успеет. В общем, иных возможностей, кроме продажи, я здесь не вижу.
– Угрюмо резюмировал Белов, прихлопнув ладонью по бювару.
– Тем не менее, Виталий, взгляните на бумаги, что я привез. Здесь полное описание яхты, её возможностей, оснастки, машин и наговоров. Ну и счета, куда ж без них.

В принципе, ничего другого я и не предполагал. Зачем мне нужна эта самая яхта, что я с ней делать буду? Другое дело, что без нее, меня может ждать совсем другая проблема, и настроение моего собеседника, кажется, это только подтверждает. Насколько я успел узнать будущего тестя, слово свое он держит крепко, а значит...

– А что, Бажен Рагнарович, коли я эту яхту продам, вы опять про владных ушкуйников вспомните?
– Осторожно поинтересовался я, буквально загривком чуя, как сидящая в сторонке Лада затаила дыхание.

– Вы сначала её продайте.
– Скривившись, хмыкнул Белов, уходя от прямого ответа, и скосил взгляд на напряженно прислушивающуюся к нашей беседе девушку.
– Поверьте, Виталий, дело это непростое, даже учитывая, что в столице нашей, куда больше склонного к подобным тратам люда, чем в любом торговом городе. Да и не стоит меня в предубежденности подозревать. Уж поверьте, зла своей дочери, я не желаю ни в коей мере, и против счастья её не пойду. Иначе, еще на Руяне сговорился бы с кем из ушкуйников и замуж выдал.

Всё это было сказано спокойным и даже вежливым тоном, вот только слышалось за ним нешуточное раздражение от того, что кто-то мог заподозрить старого ушкуйника в такой подлости и... растерянность? Вообще, несмотря на первую нашу, вполне себе феерическую встречу с Беловым, в последующем, мой будущий тесть показал себя человеком весьма уравновешенным, спокойным и не склонным к буйству.

– Я понял, Бажен Рагнарович.
– Кивнул я.
– Простите за дурную шутку. Но всё же, вы говорили, что дали покойной супруге слово, и я не думаю, что было бы правильно его нарушить.

– То мое дело, Виталий.
– Сдвинул брови Белов.
– Или ты уже на попятную идти собрался?

– Ни в коей мере.
– Я покачал головой.
– И вообще, я о другом. Не желаете выслушать, для начала?

– Отец...
– Тихо проговорила Лада, и Бажен махнул рукой.

– Куда уж я теперь денусь.
– Пожал он плечами.
– Говорите.

– Как я понимаю, условие было поставлено с тем, чтобы ваша дочь не оказалась замужем за... скажем так, необеспеченным человеком, я прав?

– Само собой.
– Кивнул Бажен Рагнарович.

– Ну что ж. Я, конечно, небогат, но кое-какие деньги у меня водятся.
– Проговорил я.
– Есть и яхта. Пусть это не полноценный ушкуй, но неужели все подряд руянские корабли, несут на себе пушки?

– Нет, конечно.
– Вякнул было Лейф, но тут же сник под суровым взглядом отца.

– Тогда, предлагаю поступить следующим образом. Мы продадим яхту, но лишь после свадьбы. Таким образом, будет соблюдена и воля вашей покойной супруги, и ваша дочь будет замужем за обеспеченным человеком.

– Виталий, а вы понимаете, что в случае, не дай бог, развода, вы лишитесь половины выручки за яхту?
– Не обращая никакого внимания на возмущенный писк Лады, проговорил Белов.

– Бажен Рагнарович, я не буду убеждать вас в невозможности такого исхода, это было бы глупо. В жизни всякое может случиться. Но знаете, в моих краях есть такая поговорка: "Легко пришло, легко ушло". Эта яхта - мой трофей, причем трофей нечаянный, я за ним не гнался, и на него не рассчитывал. Так что...

– Точно ушкуйник.
– Покачал головой Белов, и вдруг расплылся в искренней улыбке.
– Но хитер. Не волк, лис, сущий лис. Порадовал старого... Ладно уж. Уговорили вы меня, Виталий. Действуйте, как решили.