Гена. Сергей, послушай… тебе не надо больше пить… хватит…

Сергей. Я свою норму знаю. (Грустно.) Мне еще качать и качать.

Гена(Любе). Где Ира?

Люба. Плачет на кухне… Тебе что на ужин?

Гена. Все равно. (Идет на кухню.)

Танец входил в самый зенит. Мила, освободившись от опеки матери, показала особенно высокий класс. Она стояла абсолютно неподвижно в самой гуще, только изредка вздрагивала, как будто к ее спине прикасались раскаленным металлом.

Лиза(Барсукову). Сейчас так не танцуют… Не надо слишком близко.

Барсуков. Я… Лиза, танцам не обучен… Семьянин…

Лиза. Я вам покажу… А так слишком жарко.

Барсуков. Кофточку снимите. Вот я вижу, и блузочка там есть. Блузочка тесновата… при ваших объемах это не размер… Скоро еду в Лейпциг… надо будет вам приглядеть…

Лиза. Вы глазастый…

Барсуков. Когда-то попадал в яблочко… из любого положения… Поздно мне переучиваться… танцам… мы по старинке…

Лиза. Подальше, танцуем, подальше…

Симон пошел на финал. Кажется, что от грохота и воя установки должна была оборваться люстра. Из толпы выбрались Волобуев и Люба.

Волобуев(кричит, стараясь превозмочь шум). Как это нет разницы между филе и антрекотом?

Люба. Если бы я вам не сказала, съели бы и нечего не заметили!

Волобуев. Что-что, а филе я на своем веку повидал!

Симон закончил. Гости зааплодировали, тяжело дыша, разошлись.

(Тихо.) Филе это филе… У вас, например, есть… и кость, и грудинка, и филейная часть… так же, как и у мяса.

Люба. Уже развезло, что ли? Держите себя в рамках.

Волобуев. Вон там парень стоит… у двери. Скажи своим рукоблудам, чтобы ему снесли на кухню поесть… шофер нашего шефа. Толик, иди сюда!

Люба. Столик в углу, пусть идет туда!

Волобуев(вяло). Толик!.. Иди в угол… там тебе поставят.

Шофер, кивая, стараясь держаться ближе к стене, подался в угол. Когда танцующие разошлись по сторонам, пересекая зал и гордо подняв голову, медленно прошла к эстраде Ирина Минелли с веером в руке. Она заняла свое место перед микрофоном, раскрыла веер.

Симон(мягко). Как ваше горло, Ирина?

Ирина Минелли. Если бы не наш дорогой гость, я бы не вернулась никогда!

Симон. Что я такого сказал?

Ирина Минелли. Я хочу петь… я певица, а не машина!

Симон. Дорогие друзья! Прошу приветствовать солистку. Следующую песню Ирина Минелли посвящает человеку, который говорит за вас слова радости и веселья, вашему прекрасному тамаде. Неторопливая мелодия сопровождает бесхитростные признания в любви… Пожалуйста, Ирина…

Симон заиграл грустную мелодию, неторопливую, Ирина запела на малопонятном языке. Гена вошел в зал. Мила скучала у стены.

Гена. Первый раз в ресторане?

Мила. Вышла в свет… Потанцуем?

Гена. Пошли…

За столом сидит брат Волобуева. Напротив спит дедушка.

Волобуев(подсел). Видишь, брательник… воюю тут, некогда с тобой поговорить… Чего мать не привез?

Дядя Митя. Ноги у нее…

Волобуев. Хорошая свадьба, да? Знаешь, сколько я за все отломил? Давай за мать выпьем!

Дядя Митя. Ты там коньяк с начальством пьешь. Тут только водка стоит.

Волобуев. Начальством меня не купишь. Я сам, какое-никакое, начальство. От нас не убудет… Пускай потешится, да? Наливай… Возьмешь матери с собой колбаски хорошей…

Дядя Митя. Ладно, ты о матери не беспокойся…

Волобуев. Привез бы старуху… поглядела бы.

Дядя Митя. Она ведь деревенская… до такой культуры не доросла.