НИНА(ТАМАРЕ). Как вы можете?! Вас они не возьмут, знаете за что? За вашу вульгарность!

ВОЛКОВА. Да не надо, женщина! Я не обиделась!

НИНА(ВОЛКОВОЙ). От вас… хорошая аура исходит…

ВОЛКОВА. Что от меня исходит?

НИНА. Ваше поле… я чувствую. Я греюсь в вашей энергетической ауре.

ВОЛКОВА. Пожалуйста… грейтесь… Значит так, гейши! Какая у меня есть аура?! У меня тут есть бутылка «тминной». Надо вам в борьбе поддержать ослабевший женский организм. Стаканы у меня есть. Я имею кличку такую: Варька-Разлив. Меня хорошо знают на станции Вторая товарная. Эта станция называется из-за меня «Станция Разлив», как у дедушки Володи… Только я там не в шалаше живу. а в котельной у кочегара. Цена: сто граммов — для желающих. Чуть дороже, чем в магазине, но зато — сервис, разлив!.. Стаканы чистые. Согрейтесь, девушки!

КАТЯ(ЛИЗЕ). Поняла, для чего она сюда пришла?

ОЛЬГА. (протянула ВОЛКОВОЙ деньги). Возьми — налей всем! Пейте, я вас угощаю.

ВОЛКОВА. С таких денег сдачи у меня не будет…

ОЛЬГА. Бери себе сдачу. Налей всем. Выпейте, а то мы тут умрем действительно от холода.

ВОЛКОВА. Да вы оделись бы…

ОЛЬГА. Не надо! Иначе японцев сюда не затащишь!

КАТЯ. Налей мне.

ЛИЗА. И мне.

ВОЛКОВА. Где волшебное слово?!

КАТЯ. Наливай! Быстрее только, ну!

ВОЛКОВА. Ты на меня не нукай — не запрягала!

НИНА. Я, пожалуй, тоже выпью глоток… снять стресс…

Женщины выпили.

ВОЛКОВА. И сразу, ни на минуту не переводя дыхания, по второй, по второй…

ОЛЬГА. Это что за ужас я пью?

ВОЛКОВА. Сейчас вам так хорошо станет, что не надо будет никакого Сингапура! (НИНЕ). Женщина, а это что такое — «аура»?

НИНА. Важнее всего для японского мужчины. это аура женщины. Не сама женщина, а то, что вокруг нее.

ВОЛКОВА. Вокруг?

НИНА. Вокруг. Поэт эпохи Синь, император Накакомо. считал, что аура женщины похожа на светящийся нимб. Ее может увидеть каждый мужчина, если очень внимательно посмотрит на женщину.

ВОЛКОВА. То есть, говоря своими словами, если, например, мужчина сильно напряжется и на меня внимательно посмотрит, то он что-то увидит?..

НИНА. Серебристый нимб…

ВОЛКОВА. Нимб?

НИНА. Да!

ВОЛКОВА. Ну чего, девчонки! Заставим самураев внимательно на себя посмотреть?! Стаканы где ваши? (Наливает). Вот тут хлеба немного — закусите.

НИНА(плачет). На меня никто уже не посмотрит… ни там, ни здесь. Пора себе это сказать… пора… Они правы: мое время ушло… Ушло…

ВОЛКОВА. Не грустите, женщина, не надо! Вы чего? Каждая женщина, конечно, считает себя самой молодой и красивой. Вы, например, не страшнее некоторых присутствующих!

ТАМАРА. Ты про кого это?

ВОЛКОВА. Да про тебя! Там все японки уже от страха трясутся в Сингапуре, что ты к ним едешь!

ТАМАРА. Сейчас я тебя так двину, что ты свой Разлив не найдешь!

КАТЯ. Ты не очень выступай только, ладно?!

ТАМАРА. Что?

ЛИЗА. Что слышала!

ОЛЬГА. Пожалуйста, девчонки, не надо ругаться! Мы должны быть вместе.

Появляется АЛЬБЕРТ. Рядом — небольшой, улыбающийся японец. Кланяется, что-то тихо говорит АЛЬБЕРТУ.

ВОЛКОВА(испуганно). Спрячьте стаканы! Давайте стаканы! Давайте… стаканы!..

АЛЬБЕРТ(переводит). Что случилось? Он спрашивает: что случилось? Я перевожу — говорите! (Пауза). Говорите, что вы хотите!

ОЛЬГА. (волнуясь). Знаете, что вы должны ему передать?

Молчание.

АЛЬБЕРТ. Что? (Пауза). Ну, говорите же!

НИНА. Как вас зовут?

АЛЬБЕРТ. Меня зовут Альберт…

НИНА. Вы мне не интересны. Я хочу знать, как зовут японского товарища. Простите, господина… Как зовут этого японца?

АЛЬБЕРТ сгоняется к уху японца, переводит вопрос. Тот отвечает, кланяется, не переставая улыбаться