ВАСИЛИЙ. Чего тебе? Выпить?

ВОЛКОВА. А у вас есть?

ВАСИЛИЙ. Нет…

ВОЛКОВА. А что же ты предлагаешь? Я-то вам принесла!

ВАСИЛИЙ. За что ты нас поишь?

ВОЛКОВА. А кого еще нам, русским женщинам, поить? Не этих же, которые лягушек и червей едят, правильно?!

ВАСИЛИЙ. Со своими стаканами ходит, действительно — Изабель…

ВОЛКОВА. Вася, Тамара у тебя — золотая, золотая!.. Тецудзин от восторга прямо с ног валился…

ВАСИЛИЙ(грозно). Кто валился?

ВОЛКОВА. Ой, да этот… Аоки Тецудзин! Аоки — имя, Тецудзин — фамилия. Она, Тамарочка твоя, вышла вперед на все пуговицы застегнутая… аккуратная такая… и говорит японцам: «Имейте в виду, гады, я сюда только с аккордеоном пришла!»

ВАСИЛИЙ. С аккордеоном?

ВОЛКОВА. Закуску девочки вам прислали рыбную… Все волнуются: как они там одни, некормленые? Тамара все вскрикивала: «Найдет ли то в холодильнике, найдет ли это?»

ВАСИЛИЙ. Пустой холодильник — что там искать?

ВОЛКОВА. Тамара — самородок… не хуже Ломоносова… Японцы как начали вокруг нее дрожать: элитное шоу, элитное шоу! Идут на любые условия… Она, так холодно, с таким презрением к ним: «Вы должны увидеть моего мужа… Без моего любимого мужа я вам ничего обещать не могу!..»

БОРИС. Нас уже предупредил Альберт. Вот мы об этом как раз и говорим…

ВОЛКОВА. И все женщины им твердо сказали: «У нас есть законные мужья… Прежде всего — мы жены, а потом артистки в вашем музыкальном киоске… Мы должны спросить у них разрешения, иначе мы никогда и никуда не поедем!» Японцы прямо тут руки ломали, и так просили и эдак! Ваши — ни в какую: «Просите письменное разрешение у мужей!»

Входят АЛЬБЕРТ и ПУХОВ.

ПУХОВ. Ты бы мне сказал, я бы тебе подобрал девок!

АЛЬБЕРТ. Я никого не подбираю. Я перевожу с японского и обратно…

ПУХОВ. Я одно в ум не возьму! Ты, паренек. скажи мне… Я посмотрел на сцену — мне захотелось рыдать! Это кто же на таких будет там смотреть? Это что будет там. принудительное шоу под пыткой? Нет, ты скажи: сингапурцы будут сами за это платить?

АЛЬБЕРТ. Это не ко мне.

ПУХОВ. Зачем они этот паноптикум берут — не возьму в ум!

АЛЬБЕРТ. Не ко мне.

ПУХОВ. Нет, ты объясни мне!

АЛЬБЕРТ. Японцы хотят вам помочь…

ПУХОВ. Кому помочь?

АЛЬБЕРТ. Вашей жене, вам… мне… нашим людям…

ПУХОВ. Кому помочь? Мне-е? Может, им самим помощь нужна? Иди-ка спроси: у них, в Японии, с питанием сейчас как? Иди-иди, спроси!

АЛЬБЕРТ. Спрошу!

ПУХОВ. Ты спроси: может, этим японцам денег дать? Спроси. Я дам!

АЛЬБЕРТ. Если у вас есть такое острое желание — дайте денег мне…

ВОЛКОВА. Это Пухов?

ПУХОВ. Пухов!

ВОЛКОВА. Орел! Орел! Как зовут?

ПУХОВ. Виктор Иванович!

ВОЛКОВА. А по-нашему, по-французски, вы — Викто-о-р! Когда мне Олька чуть харакири не сделала, я тебя Витек поняла! Я тебя не осуждаю, Витя! Я тебя не осуждаю!

ПУХОВ. Это что за придурь тут приблудная?

ВОЛКОВА. Знаешь, что я Ольге сказала? Ты мужчину все время по частям разрезала, а другая-то дурой не была. потихонечку собирала — и целого-то забрала! Она там ломает руки… головой бьется о стену, кричит: «Я неправильно с Витей себя вела!» Плачет, говорит, я бы перед ним с колен не поднималась… ползала за ним… ноги мыла и воду эту бы пила!

АЛЬБЕРТ. Подождите, Волкова!

ПУХОВ. Профессор, ты японцам скажи: я им готов заплатить, если они ее отсюда заберут!

АЛЬБЕРТ. Я не профессор, я студент.

ПУХОВ(АЛЬБЕРТУ). Чего ей от меня нужно — я в ум не возьму!

АЛЬБЕРТ. Женщины хотят получить ваши разрешения участвовать в конкурсе. Японцам нужно ваше согласие, потому что тут есть мужья, которые возражают… и устраивают дебоши.

БОРИС(вскочил). Альберт, передайте Нине, что я ее не удерживаю от этого шага!

АЛЬБЕРТ. Борис Александрович, вам надо жену забрать домой. Остальных жен тоже заберите. Мы из-за них не можем начать!