– Лена мне тут поведала, как они в колхозе жили, – доложил он и подмигнул Мальцову. – Понятно, почему ее дети не захотели навоз разгребать за три копейки и удрали в город. Власть, говорите, фермеров разорила? Так они же работать начинали по старинке, малыми площадями и с минимумом техники. Власть тут ни при чем, на ручном труде денег не заработаешь, вот они и разорились.

– А-а, что вы понимаете! Людей у нас ни во что не ставят, вот в чем беда, – Мальцов махнул на него рукой. – Если бы государство озаботилось создать специальный земельный банк, помочь с беспроцентным кредитом, выстроило бы программу поддержки и обучения… Никто и не собирался руками землю копать. Идемте завтракать, чайник закипает.

– Спасибо, я уже попил и бутерброд съел с маслом, пока вы спали, – Сергей ответил невыносимо ироничным, высокомерным тоном, чуть скривив губы, как если бы ненароком вместо чая хлебнул лимонного сока и кислота во рту всё еще раздражала слизистую. Нарочито отвел взгляд и пошел со двора на улицу пружинящей спортивной походкой, всем видом давая понять, что он-то как раз всё понимает, но тратить силы на никчемный разговор с экономически не обученным гуманитарием считает ниже своего достоинства.

Вскоре появился эвакуатор. Огромный «Линкольн-Навигатор» уже стоял на платформе. И тут Сергей выклинивался из общего потока – внедорожник был не черный, как у большинства, а белый. Сергей пожал Мальцову руку, поблагодарил, но визитки не оставил. Залез в кабину и уже не оборачивался, легко выкинул деревню и ее жителей из головы, как привык отсекать ненужное прошлое – раз и навсегда.

Дизель эвакуатора закряхтел, грузовичок принялся взбираться на горку. По дороге навстречу спешил в Василёво Валерик – ему пришлось отскочить на обочину в мокрую траву, пропуская тупо прущий вперед грузовик. Котовский бутлегер буквально впился глазами в белый внедорожник, словно на платформе везли не машину, а, допустим, заморского слона, и гневно облаял его матюгами, затем увидал Мальцова, как-то вяло и неопределенно помахал ему рукой.

Пришлось остаться на крылечке, дожидаться нового гостя, но Валерик, как выяснилось, спешил не к нему. На мальцовское приветствие процедил сквозь зубы:

– Экие к тебе господа наезжают.

– Заночевал человек, машина сломалась, – объяснил Мальцов и тут же пожалел: его слова можно было принять за оправдание.

– У меня такой не заночует, – отрезал Валерик. – Сталёк дома? Звонили из больницы, Таиска ночью умерла.

– Господи, беды край! – воскликнула Лена. Она незаметно подошла сзади, подслушала их разговор из привычного любопытства. – Что же, ее сюда привезут или в городе, как нищенку, зароют?

– Денег надо – тысячу санитару в морге и тысячу на перевозку, – угрюмо сказал Валерик. – У Сталька деньги есть?

Пошли в избу к Стальку. Тот спал на диване, зарывшись носом в подушку. Валерик грубо растолкал его.

– Вставай! Готовь две тысячи. Мать твоя померла в больнице.

Сталёк долго тер пустые, еще не проснувшиеся глаза, затем беспомощно обвел всех по очереди взглядом.

– Говорят тебе, мать в городе померла, звонили оттуда, – повторил Валерик.

Сталёк ойкнул, совсем по-детски закрыл лицо руками, не разводя их, глядя в дырочку между пальцами, спросил с мольбой в голосе, обращаясь к единственной женщине, зная, что та не станет его разыгрывать:

– Шутите? Ведь говорили – ходить начала? Правда это, Лена?

– Кто ж так шутит, парень? – сказала Лена сурово.

Сталёк громко втянул воздух, выдохнул с силой так, что грудь заходила ходуном.

– Ух ты, блин! Где же я деньги возьму? У матери в заначке тысяча с пенсии осталась.

– Я дам пятьсот рублей, – заявил вдруг Мальцов.

– Значит, для других у тебя есть, а мне зажилил? – вырвалось у Валерика.

– Опять ты за свое, – устало произнес Мальцов. – Ничего я тебе не должен.

– Умнее всех? – Валерик вытолкнул фразу, как льдинку, ожегшую язык, на худых скулах заиграли желваки. – Ты еще не понял, тебе здесь не жить, – прошипел он мстительно, – конец этому аулу. – Повернулся к Мальцову спиной и добавил уже миролюбиво: – Ладно, и я пять сотен добавлю, потом отработаешь, – он посмотрел на Сталька. – Мне надо сарай чинить. Идет?

– Валерик, всё отработаю, спасибо тебе. Только как же мне теперь-то?

– Хватит ныть, – обругала его Лена, – на работу надо устраиваться.

– Сталёк работы не боится. Сама знаешь, я… – осекся, зашмыгал носом и не удержался, всплакнул, принялся размазывать слёзы по небритому лицу.

– Значит, привозить? Кончай тут, – рявкнул на него Валерик, – слезами горю не поможешь. Со мной пойдешь, мужиков зови, копайте могилу. К двенадцати завтра ее доставят, прямо на кладбище.

Сталёк поднялся с кровати – он спал в одежде, – как робот, сунул ноги в кирзовые сапоги, надел ватник, помялся у порога, закурил, прокашлялся, потом шагнул в темный коридор, взял два заступа и совковую лопату. Валерик отнял у него заступ, и они побрели в сторону Котова.