Волнующаяся, сверкающая вспышками камер толпа снова взорвалась дружным ревом.

– Но когда вы будете искать, слушать, пускать в ход дары, коими обладаете, раскидывать сети, чтобы уловить его голос, его образ, сведения о том, где он держит пленника – не забывайте об осторожности. Ибо похитившее Виктора существо безжалостно – это изгой, убийца величайших героев нашего племени. Ему нечего терять. Приходите сюда, к нам, или же звоните Бенджи. А покамест – будьте благоразумны, будьте осторожны, ведите себя хорошо! И всего вам хорошего!

Толпа кричала.

Еще раз взмахнув на прощание правой рукой, Лестат, пятясь, вошел в открытую дверь и закрыл ее за собой.

Он стоял, привалившись спиной к темному дереву двери, словно пытаясь отдышаться, а потом поднял голову и обвел взглядом присутствующих. Огромные сине-фиолетовые глаза его лучились светом.

– Куда Луи повел Роуз?

– Вниз, в подвал, – ответил Грегори. – Мы будем ждать тебя на чердаке.

Все собравшиеся двинулись наверх, в гигантский бальный зал, где предстояло держать совет.

К тому времени, как Грегори добрался туда и вошел в тускло освещенное помещение, там уже организовали стол для заседания – попросту сдвинули вместе множество маленьких квадратных столиков, покрытых тонкими золотыми пластинками, так что образовался один громадный сверкающий прямоугольник, вокруг которого расставили кресла.

Импровизированный стол располагался под центральной люстрой, однако на него падал и свет других светильников.

Обитатели и гости дома дружным потоком устремились в зал.

– Нам полагается рассаживаться в каком-то порядке? – вежливо поинтересовался Арджун, приблизившись к Грегори.

Тот улыбнулся.

– Не думаю, что это имеет хоть какое-то значение – во всяком случае, пока никто не сядет вон в то пустое кресло во главе стола.

Внезапно Грегори заметил, что рядом с ним стоит Сиврейн – его древняя, любимая Жена во Крови. Но сейчас не было времени заключить ее в объятия, сказать ей, как обрадовался он чуть ранее, увидев, что она со всей своей свитой заходит в дом через сад.

Навряд ли она могла прочесть его мысли, но все равно знала, о чем он думает.

– Теперь у нас есть будущее, – шепнула она. – Так ли важно, что в прошлом мы упустили столько возможностей?

И Грегори отозвался с тихим вздохом:

– Я искренне верю – ты права. У нас есть будущее.

Однако он успокаивал не столько ее, сколько себя самого.

Когда я вместе с Луи вошел в бальную залу, там собралось уже сорок – сорок пять бессмертных. Я нес на руках Роуз – мы с ней успели наскоро поговорить в тишине и покое подвала, но мне не удалось унять ее страхи (да и коли уж на то пошло – свои собственные), так что я решил держать ее при себе.

– Не бойся, милая, – шепнул я ей. – Теперь ты с нами, теперь все пойдет по-другому.

Она прижалась ко мне, беспомощная и доверчивая. Сердечко ее билось у моей груди быстро-быстро, чересчур быстро.

Я оглядел собрание. Шестнадцать. Вдоль широкого стола, составленного из двух рядов маленьких квадратных столиков, сидело шестнадцать или семнадцать вампиров. Почти все тихонько переговаривались меж собой, разбившись на пары или группки, как Антуан с Сибель и Бьянка с Алессандрой. Некоторые, однако, сидели сами по себе, без единого слова, выжидая и наблюдая: Мариус, Арман, моя мать. Рядом с Мариусом сидел Даниэль, рядом с Сиврейн – Элени и Эжени. В дальних концах огромной комнаты виднелось еще несколько маленьких группок, хотя почему они этак вот держались в сторонке, я понятия не имел. Один или двое среди них, несомненно, были древними, да и остальные – гораздо старше меня.

С того торца стола, что выходил к двери, кресел не было. А по другую – пустовало одинокое кресло, рядом с которым стоял Бенджи Махмуд. Я со свистом втянул в себя воздух. Если они думают, я вот так возьму да усядусь в то кресло, они все спятили. Ладно, выражаясь изящнее и внушительнее – обезумели. Ни за что!

Два кресла по бокам от председательского тоже пустовали.

Луи принес груду шелковых подушек. Пока мы шли вдоль всего зала, остальные мало-помалу умолкали. К тому времени, как Луи соорудил в уголке из этих подушек уютное ложе для Роуз, молчали уже все.

Горячие руки Роуз обхватывали мне шею, сердце неистово колотилось рядом с моим.

Я опустил бедняжку на подушки, укрыл одеялом.

– А теперь лежи тихонько и даже не пытайся отслеживать, что происходит. Отдыхай. Не сомневайся: мы вернем Виктора. Не сомневайся: ты под нашей охраной.

Она кивнула. Я поцеловал горячую щеку и отступил на шаг. Сейчас Роуз казалась невинно-розовой принцессой. Свернувшись здесь, в тенях, укрытая одеялами, она яркими глазами смотрела на собравшийся за столом цвет вампирского племени.