— Я боюсь, — пролепетала она. — Они вернутся и убьют меня.

— Придворные не вернутся, пока Тул Акстар не вызовет их. Они ведь уверены, что их повелитель забавляется с тобой. Ты же слышала его приказ.

Девушка кивнула.

— Вот его кинжал, — сказал я. — Если случится что-либо непредвиденное, ты сможешь продержаться некоторое время, угрожая убить Тул Акстара.

Однако, Санома Тора дрожала всем телом и я боялся, что такое испытание ей не под силу. О, если бы на ее месте была Тавия! Уж она бы сумела сделать все, что нужно!

— Я скоро вернусь, — сказал я и поднял с пола покрывало. — Пусть окно будет открыто, будь готова к моему появлению.

Я накинул на себя покрывало, и увидел, что она вся дрожит, а кинжал готов выпасть из ее пальцев, но мне ничего не оставалось делать, как поторопиться на «Джаму» и поскорее вернуться сюда. Я пробрался в башню без всяких приключений. Надо мной сверкали яркие барсумские звезды, а над самой крышей дворца горела самая яркая — Джасум — Земля.

«Джама», конечно, была невидима, но мое доверие к Тавии было так велико, что я знал: протяни руку и нащупаешь борт корабля. Действительно, корабль уже был на месте. Трижды я осторожно стукнул в борт. Таков был условленный сигнал. Люк приподнялся, и через мгновение я уже был внутри.

— Где Санома Тора? — спросила Тавия.

— Никаких вопросов, — ответил я. — Нужно спешить.

Она молча заняла место рядом со мной возле пульта управления. Мягкое плечо ее коснулось моей руки. Я осторожно подвел «Джаму» к окну дворца. Через глаз перископа я увидел фигуру Саномы Тора.

— Держи корабль в таком положении, Тавия, — сказал я, поднял крышку люка и окликнул Саному Тора.

От звука моего голоса она вздрогнула так, что чуть не выронила кинжал из рук, хотя знала, что я прилечу и ждала меня.

— Выключи свет, — прошептал я ей.

Я видел, как она неверной походкой прошла к выключателю и вскоре комната погрузилась в темноту. Я поднял люк и встал на подоконник. Свое покрывало я заткнул за одежду, чтобы можно было использовать его мгновенно в случае необходимости. Затем я протянул руки к Саноме Тора. Она была так слаба от ужаса, что не смогла без моей помощи даже подняться на подоконник. Тогда я взял ее на руки и с помощью Фао опустил в люк корабля. Затем я вернулся в комнату Саномы Тора, где лежал связанный Тул Акстар. Я наклонился, разрезал веревки и вытащил кляп.

— Делай так, как я скажу, Тул Акстар, — сказал я, — иначе мой кинжал найдет путь к твоему сердцу. Он жаждет твоей крови, и я с трудом сдерживаю его. Однако если ты будешь слушать меня, я постараюсь спасти твою жизнь. Я хочу использовать тебя, и от того, насколько ты будешь мне полезен, зависит твоя жизнь.

Я заставил его подняться, подвел к окну, поднял на подоконник. Увидев, что ему нужно шагнуть в бездну, он затрясся от страха, и мне стоило немалых усилий заставить его перейти на корабль.

Затем я тоже спустился в люк, закрыл его и включил свет в кабине корабля. Тавия повернулась ко мне, ожидая приказаний.

— Держи корабль на месте, Тавия, — сказал я.

Я подошел к небольшому столу, достал письменные принадлежности, затем подозвал Фао.

— Ты из Джахара, — сказал я. — Ты можешь писать на языке своей страны?

— Конечно.

— Тогда пиши, я буду диктовать.

Она приготовилась.

— Если хотя бы один корабль Гелиума будет уничтожен, Тул Акстар умрет. Подпись: Хадрон из Хастора, падвар Гелиума.

Тувия и Фао посмотрели сначала на меня, затем на пленника. Они застыли в изумлении, узнав в нем Тул Акстара.

— Тул Акстар! — выдохнула Тавия. — Хадрон из Хастора, ты сегодня спас Гелиум и весь Барсум.

Я не мог не отметить быстроту ее разума. Она сразу оценила те возможности, которые таятся в пленении джеддака Джахара.

Я взял то, что написала Фао, вернулся в каморку Саномы Тора, положил записку на туалетный столик. Еще через мгновение я был уже в кабине и наш корабль быстро поднялся над крышами Джахара.

Утро застало нас уже за линиями вражеских кораблей. Должен сказать, что командиры на кораблях были плохими, так как я увидел огни на кораблях задолго до того, как подлетел к ним. А ни один командир Гелиума, ожидающий нападения врага, не позволит демаскировать корабль, включая огни ночью.

Сейчас на большой скорости мы летели в направлении, в котором я надеялся встретить флот Гелиума. Санома Тора понемногу оправилась от потрясения. Меня крайне тронула сердечная забота Тавии о Саноме Тора. Она успокаивала ее, обращаясь как с младшей сестрой, хотя она была младше Саномы Тора. Однако по мере того, как Санома Тора приходила в себя, к ней возвращалась ее обычная надменность: она не высказала ни малейшей благодарности Тавии за ее заботы. Да, теперь я видел настоящую Саному Тора, для которой существовала только она сама, весь остальной мир был создан только для того, чтобы служить и угождать ей. Мне очень хотелось услышать от нее хотя бы словечко благодарности Тавии, но увы…