Когда Хай Озис произнес мой смертный приговор, я понял, что если хочу спасти свою жизнь, это нужно делать сейчас, так как когда воины схватят меня и поведут на казнь в зал пыток, будет поздно.

Воины, которые привели меня из подвала в тронный зал, стояли в нескольких шагах сзади. Помост с троном возвышался над полом на три фута. Между мною и Хай Озисом не было никого, а сам он, произнося приговор, встал с трона и подошел к самому краю помоста.

То, что я сделал, потребовало от меня не больше времени, чем на рассказ об этом. Пока последние слова срывались с губ джеда, я уже обдумал все свои действия. Я прыгнул как кошка на Хай Озиса, джеда Тьяната. Это произошло так неожиданно, что он не успел защититься.

Одной рукой я схватил его за горло, а другой выхватил кинжал из его ножен. После этого я громко крикнул:

— Все назад, иначе Хай Озис умрет!

Воины подались вперед, но когда мои слова дошли до их сознания, они в ужасе остановились.

— Ты умрешь, Хай Озис, если не сделаешь то, что я прикажу, — сказал я.

— Что? — лицо его было черным от ужаса.

— За троном есть потайная комната?

— Да.

— Идем туда. Прикажи своим людям отойти в сторону.

— И там ты убьешь меня? — спросил он, дрожа.

— Я убью тебя сейчас, если ты не послушаешься меня. Я пришел сюда не за твоей смертью и не за смертью твоего сына. Меня привела сюда гораздо более важная цель. Когда я сказал падвару, что я наемный убийца, то солгал. Делай, что я говорю, и обещаю, что не убью тебя. Прикажи своим людям оставить нас одних в комнате примерно на пятнадцать минут.

Он колебался.

— Торопись. У меня нет времени, — и я приставил кинжал к его горлу.

— Нет! — завопил он, брызгая слюной. — Я все сделаю. Прочь! Все прочь! — Я иду в комнату за троном с этим воином и приказываю вам под страхом смерти не входить туда пятнадцать минут!..

Я крепко держал Хай Озиса за одежду. Кинжал был приставлен к его сердцу. Так мы и прошли в комнату. На пороге я остановился:

— Помните! Пятнадцать минут и не меньше!

Войдя в комнату, я запер дверь, затем вторую, а потом толкнул Озиса в угол:

— Ложись на живот и закрой лицо!

— Ты обещал не убивать меня.

— Я не убью тебя, если твои придворные не ворвутся сюда раньше назначенного времени и если ты не будешь задерживать меня глупыми вопросами. Я хочу просто, чтобы ты ничего не видел.

Кряхтя, он улегся на пол. Я связал его руки за спиной, завязал глаза и оставил его.

Затем я быстро осмотрел комнату и сразу увидел то, что мне было нужно: тонкие шелковые занавески на окне. Я сорвал их и свернул в комок. Шелк был такой тонкий, что комочек получился маленьким. Затем я достал сосуд и вылил половину его содержимого на шелк. После этого я развернул занавеску и накинул на себя. У меня оставалось всего несколько минут до того, как сюда ворвутся воины, а мне еще нужно было проверить результаты моей работы. Я подошел к лежащему Хай Озису, сорвал повязку с его глаз и быстро отступил в сторону. Тот поднял взгляд, удивленно осмотрелся, а затем сказал сам себе:

— Он исчез!

Некоторое время он осматривался вокруг, а затем облегчение и надежда появились на его лице.

— Эй! — громко закричал он. — Охрана! Он сбежал!

Я перевел дух — если Хай Озис не увидел меня, значит, я стал невидимым. Я не рискнул вернуться в тронный зал и вышел во вторую дверь, в знакомые коридоры. Позади уже слышался грохот: воины взламывали двери. Выходя, я оглянулся на Хай Озиса. Тот с ужасом смотрел на дверь, которая открылась сама собой. Сначала я не понял его удивления, а затем улыбнулся. Хай Озис наверняка подумал, что это дело рук привидений.

Однако он, вероятно, почувствовал что-то, так как сразу же крикнул своим людям:

— Не входить, пока не пройдет срок!.. Это приказываю я, Хай Озис, джед.

Я закрыл за собой дверь, и все еще улыбаясь, пошел по коридорам, чтобы подняться по лестнице в ангар, где я оставил свой флайер.

Этот коридор привел меня прямо в королевские покои.

Мне было трудно привыкнуть к невидимости, и когда я вошел в комнату, где были люди, моим первым желанием было повернуться и бежать. Но когда я увидел, что никто не обратил на меня внимания, хотя я был в пяти-шести футах от них, ко мне вернулись спокойствие и уверенность. Я пошел через комнату так, как будто находился в своей казарме.

Королевские покои казались нескончаемыми. Я искал выход в коридор, но вместо этого бродил по комнатам, иногда попадая туда, где моя скромность и стыдливость подвергались испытанию: на женскую половину, причем в такие моменты, когда женщины совершенно не ожидали появления мужчины.

Однако, назад я не поворачивал, так как времени у меня не было. И в конце концов я попал в святая святых — покои джеддары. Королеве очень повезло, что это был я, а не джеддак, так как застал ее с одним из рабов — молодым и симпатичным. Я с отвращением вышел оттуда: мне всегда не нравилась распущенность в женщинах, даже если они королевы, и оказался в коридоре.