— Я понял! — воскликнул он.

— Что ты понял? — спросил я.

— Механический мозг функционирует лучше нашего, — ответил он. — В течение десяти зодов барсумианского дня Турия трижды оборачивается вокруг планеты, поэтому за время нашего пути она обернется вокруг Барсума полтора раза.

— Ты думаешь, что механический мозг учел это?

— Несомненно, — сказал он. — Он рассчитал время нашей встречи со спутником.

Я почесал затылок.

— Теперь возникает другой вопрос. Кое о чем я не подумал раньше.

— О чем же?

— Скорость нашего корабля приблизительно три тысячи двести пятьдесят хаадов в зод, а Турия за этот период проделывает путь в сорок одну тысячу двести пятьдесят хаадов.

Джат Ор свистнул.

— Она движется в двенадцать раз быстрее нас, — воскликнул он. — Как, во имя моего первого предка, мы догоним ее?

Я сделал успокаивающий жест.

— Думаю, мы должны предоставить это мозгу, — проговорил я.

— Надеюсь, он не столкнет нас со спутником, — сказал Джат Ор.

— Как бы ты произвел посадку, если бы сам управлял кораблем? — спросил я его.

— Я бы использовал гравитационное поле Турии.

— Так и будет. Попав в сферу ее притяжения, мы двинемся к ней по орбите, а потом сможем произвести естественную посадку.

Джат Ор смотрел на гигантский шар Турии справа от нас.

— Какое удивительное она производит впечатление, — сказал он. — Ведь по всем расчетам невозможно подойти к ней настолько близко, чтобы она выглядела такой огромной.

— Ты забыл, — сказал я, — что приближаясь к ней, мы становимся соответственно меньше. Когда мы достигнем ее поверхности, если нам удастся это сделать, она будет казаться нам такой же большой, как и Барсум.

— Как в кошмарном сне, — пробормотал Джат Ор.

— Совершенно согласен с тобой, — ответил я, — но ты должен признать, что это очень интересный сон.

Пока мы покоряли хаад за хаадом, Турия постепенно передвигалась и вскоре скрылась за восточным краем планеты, лежавшей теперь далеко внизу под нами. Несомненно, когда она завершит оборот, мы окажемся в сфере ее притяжения. Только тогда и начнется новый этап нашего приключения.

Я настоял, чтобы Джат Ор вернулся в каюту и поспал несколько часов, ведь никто не знал, что ждет нас в будущем и какое напряжение умственных и физических сил от нас потребуется.

Позже я разбудил Джат Ора и сам лег отдохнуть. Все это время Занда мирно спала. Она не проснулась и тогда, когда я уже встал и вернулся в контрольную рубку.

Джат Ор сидел, глядя в правый иллюминатор. Он не обернулся, но несомненно, слышал, как я вошел.

— Вот она, — сказал он напряженным голосом. — Исса! Что за великолепное Зрелище!

Я подошел к иллюминатору и взглянул через плечо. Передо мной был огромный мир. Один край полумесяца освещался солнцем. Мне показалось, что я смутно различаю очертания гор и долин, более светлых, чем могут быть песчаные пустыни или ямы мертвых морей, и темные массы, которые могли бы оказаться лесами. Новый мир! Мир, который не посещал ни землянин, ни барсумианин.

Теперь к нам присоединилась Занда.

Увидев Турию, сверкающую впереди, она взволнованно воскликнула:

— Как мы близко!

Я кивнул.

— Вскоре мы узнаем свою судьбу. Ты боишься?

— Нет, пока ты со мной, — просто ответила она.

Вскоре я заметил, что мы изменили курс. Раньше Турия была справа от нас, а теперь прямо перед нами. Мы были в сфере ее притяжения. И вместе с нею на огромной скорости неслись через пространство. Мы снижались по спирали, мозг функционировал превосходно.

— Мне не нравится мысль о посадке ночью в чужом мире, — сказал Джат Ор.

— Мне тоже, — согласился я. — Думаю, нам лучше подождать до утра.

Я приказал мозгу остановиться в двух сотнях хаадов от поверхности спутника и медленно двигаться в направлении восхода.

— Давайте посидим в ожидании дня, — предложил я.

— Если на борту есть пища, хозяин, — заметила Занда.

— Да, — ответил я. — Ты найдешь ее в кладовой на корме.

— Я приготовлю еду в каюте, хозяин, — сказала она.

Когда она вышла из контрольной рубки, Джат Ор, проводивший ее взглядом, сказал:

— Она не похожа на рабыню, и, тем не менее, она обращается к тебе, словно она твоя рабыня.