ДЖЕК: А, ну конечно, венец королевы выпускного бала. (Он кратко записывает что-то в блокнот.)

ДОКТОР УЛЬРИХ: Именно. И проходя мимо, я всякий раз останавливался, приподнимал шляпу и говорил добрый вечер, Руфанна. Доброго тебе вечера. Ты выглядишь сегодня замечательно, моя милая. Позволь, предлагал я, я немного тебе помогу. Давай я поправлю тебе корону. О, Руфанна, продолжал я. Я знаю, Руфанна, что ты тоже знаешь, о чем я думаю, хоть слова для тебя уже и потеряли важность.

ДЖЕК: Значит, после описанных вами событий, она больше никогда не разговаривала.

ДОКТОР УЛЬРИХ: (как будто не слыша Джека, он встает, и словно обращается к самой Руфанне) Я хочу сказать, Руфанна, снова говорил я ей, есть то, что мы оба с тобой знаем, моя милая. Поэтому к чему нам слова, правда?.. Они нам не нужны. И тогда на губах у нее показывалась едва-едва заметная улыбка, и я снимал свою шляпу, кланялся, и надевал снова. Завтра я опять тебя проведаю, милая. А пока будь здорова. Но прежде, позволь я еще чуть-чуть поправлю твою корону. Вот так, говорил я, поправив ее, теперь она сидит идеально! У меня возникало искушение ее поцеловать. Да, сейчас ты совсем такая, какой мы все привыкли тебя знать, Руфанна.

Доктор Ульрих снова медленно опускается в кресло.

ДЖЕК: И она понимала, что вы ей говорили, доктор?

ДОКТОР УЛЬРИХ: (немного помолчав) Я надеялся и надеюсь, что да, Джек. Думаю, где-то в глубине души она все понимала, наша Дрёмушка. Наверное, она всецело ушла в себя, а когда ты весь в себе, то что тебе слова, понимаешь. Доброй ночи, Руфанна. (произносит так, словно она находится здесь, с ними)

Доктор Ульрих и сам полностью погружается в свои мысли, и, наконец, Джек, неловко встает и собирается выйти из комнаты.

ДОКТОР УЛЬРИХ: Ты ведь еще не уходишь, Джек?

ДЖЕК: Мне пора. Доктор… Боюсь, я и так слишком вас утомил.

ДОКТОР УЛЬРИХ: Утомил? Чепуха на постном масле! Ничего подобного. Нет, правильнее сказать, ты помог мне воспрянуть с новыми силами, Джек. Воспрянуть к жизни. Ты вернул меня оттуда из прошлого в день сегодняшний помолодевшим и возродившимся. Так что я вовсе не устал. Не устал ни капли.

ДЖЕК: Для меня эта история настоящее чудо, доктор Ульрих. Не могу выразить вам, как много она для меня значит — она распахнула мне дверь в прошлое и вместе с тем освежила душу и вдохнула в нее новых сил. Вы назвали это воспрянуть. Да, так оно и есть, воспрянуть…. Не знаю, что о ней скажет Историческое Общество. По правде, мне и нет до этого никакого дела. Ведь история Руфанны Элдер это нечто большее, чем исторический материал, правда, доктор?

ДОКТОР УЛЬРИХ: (грустно, мрачно) Думаю, ты совершенно прав, Джек. И разве не замечательно, что с тобой оба храним ее в сердце? (Снова встает с кресла, подходит к Джеку и они обнимаются) Ты извлек на свет все эти спавшие воспоминания, Джек. Это только твоя заслуга. Доброй ночи, мой мальчик… Когда-нибудь мы с тобой еще посидим и поговорим. Доброй ночи.

Джек уходит. Доктор Ульрих провожает его взглядом.