– Да, сэр.

В патрульной машине было двое полицейских, вроде как белый и азиат. Гейтлэнд подрулил к обочине, но коп-азиат покачал головой и указал на боковую дорогу, которая уходила в парк, скрытый деревьями.

– Не хотят у обочины, – пробормотал Дирковски. Гейтлэнд свернул в ответвление дороги, но сунул руку под пиджак и расстегнул кобуру. Полицейские остановились позади фургона и вылезли из машины. Мейджи спросил:

– Может, нам стоит включить детектор?

– Как мы объясним, что это такое, сэр?

– Валяй, – вмешался Гейтлэнд. – И держи палец на кнопке перепрограммирования.

Трясущимися руками Мейджи вытащил кейс с модифицированным преобразователем Галлибертона, положил себе на колени и открыл. Аппарат занимал все пространство кейса, серая пластиковая панель скрывала механизм, и на ней виднелись только два окошка с индикаторами и два рычажка-переключателя под металлическими крышками. Переключатели были обозначены «один» и «два». Провода от прибора бежали внутрь металлической крышки кейса, присоединяя передатчик, похожий на громкоговоритель. Прибор должен был быть простым, потому что никто из них не принадлежал к техническому персоналу Проекта, они понимали его работу только теоретически.

Полицейские стали по обе стороны фургона, Мейджи откинул крышки переключателей. Копы – ДП Квибры – были вооружены своими «сорок четвертыми», но держали их дулом вниз, у бедра.

– Ваши права, пожалуйста, – сказал белый полицейский, обращаясь к Гейтлэнду. Табличка на груди сообщала: УОРТОН. Азиат нагнулся и заглядывал с другой стороны. Рассматривал открытый кейс и непонятное устройство внутри.

– Разумеется, – отозвался Гейтлэнд, достал бумажник, вынул из него права и положил их на бумажник вместе со своим жетоном. Сегодня на нем было написано «Секретная служба». Для Проекта не составляло труда достать любой федеральный жетон, какой только понадобится, причем настоящий.

– Секретная служба? – спросил Уортон с иронической ноткой в голосе.

– Так точно. Военный атташе. Как федеральные агенты мы, разумеется, носим оружие, но с бумагами все в порядке. – И Гейтлэнд ухмыльнулся Уортону.

Уортон ухмыльнулся в ответ – механической ухмылкой, скорее похожей на гримасу. Что-то в ней произвело на Гейтлэнда такое впечатление, что у него возник позыв лететь отсюда на своем фургоне подальше и побыстрее.

– Что у вас там, за «зеленым беретом»? – спросил Уортон. – Похоже на гроб.

– Ящик, пустой, – ответил Гейтлэнд.

Второй коп – Чен, как сообщала табличка – выпрямился и взглянул на напарника, тот кивнул в ответ, а Гейтлэнду сказал:

– Вот что, ребята, мы должны осмотреть этот кейс.

– Извините, офицер, но… – проговорил Гейтлэнд, обернулся к Мейджи и беззвучно произнес одними губами: Нажми выключатель «один». Потом снова повернулся к копам и закончил: -… вы ведь видели наши жетоны. Вы должны помогать, а не ставить нам палки в колеса.

Мейджи щелкнул первым переключателем. И весь окаменел: на индикаторе появилась надпись «положительно». Значит, эти копы содержат в себе компоненты выбросов. Значит, они нелюди.

– Вылезайте из машины! – гаркнули оба полицейских разом. И подняли пистолеты.

Мейджи не понадобилось команды, чтобы щелкнуть вторым переключателем. Прибор в кейсе загудел.

Гейтлэнд посмотрел на Уортона. Полицейский дергался и кривил лицо, будто от раздражающего звука, которого, кроме него, никто не слышал. На дрожащих ногах он сделал шаг назад.

Гейтлэнд вынул собственный пистолет и ждал. Как только Уортон будет депрограммирован, он может в любой момент упасть замертво – по крайней мере в теории.

Уортон посмотрел на Чена, и оба расхохотались.

– Он… – начал Уортон.

– … неэффективен, потому что… – продолжил Чен.

– … потому что вы не смогли, – снова вступил Уортон.

– … учесть провидческие способности «Нас Всех», – закончил фразу Чен. – Все выходы закрыты. Все частоты подавляются. А теперь…

Гейтлэнд уже целился в голову Уортону, но коп с невероятной ловкостью отскочил и в тот же миг выстрелил.

Гейтлэнд почувствовал, как что-то горячее и сырое разрывает ему грудь, и подумал: «Почему я не надел бронежилет?» И это была практически его последняя мысль, но он еще слышал, как копы продолжают стрелять в Мейджи, снова и снова. Потом почувствовал, как другая пуля попала ему в шею. Эта была холодной, но отняла последние силы, и он упал на окровавленное тело Мейджи.

И еще Гейтлэнд успел услышать, как Чен говорит Дирковски:

– Если вы бросите оружие, то останетесь в живых. Мы считаем, что можем вас использовать. Я имею в виду, что «в живых» в нашем смысле.

И ответ Дирковски:

– Держи.

13 декабря, днем

– Слышь, Кол, ты Адэр не видел?

Колу показалось, что Вейлон накурился травки. Ну, глаза красные, остекленевшие, говорит нечетко – в общем, есть признаки.