Енот не ответил.

Арену он увидел, пока его вели по лестнице вниз. Да… надо признать, что увиденное поразило. Громадный карьер, а больше и нечему, образовал неправильной формы овал. А дальше было уже дело техники, стесать камни под ряды для зрителей, и, самое главное, создать в его центре рукотворное чудо, Лабиринт. Енот присвистнул, на глазок посчитав количество линий, где скоро ему придется бороться за жизнь.

Зрителей на трибунах хватало. Но вот ему на это посмотреть не удалось. Лестница нырнула под низкий свод, и в следующий раз Лабиринт Енот уже увидел со стороны одного из входов.

— Стой спокойно. — Пробасил биосолдат, стоявший тут же. И для солидности поднял двуствольный пулемет. Енот пожал плечами, чего тут дергаться? И стал разминаться. Боя уже не избежать, а подготовиться стоит.

Биосолдат, орясина, равная по размерам Близнецам, презрительно покосился на него. Точку зрения куска мышц, усиленной чешуей кожи и хитиновых пластин Енот вполне понимал. С таким штурмовиком врукопашную он сходиться не пожелал бы и Бирюку. Выигрывать бои со штурмовиками Полуночи, можно только имея перевес в виде оружия и умения в его использовании. Вот окажись тот один и будь у него вместо пулемета топор или еще что из холодного, Енот мог бы с ним и справиться. Теоретически.

С небольшого возвышения кое-что удалось разглядеть. Четырех ближайших соперников Енот уже мог оценить. Те тоже ждали сигнала, оглядываясь вокруг. Но еще сильнее ждали начало схваток зрители. Гомон, ор и свист стояли оглушительные. Ничего хорошего в этом Енот не видел. Там, в Лабиринте, слух лишним не окажется. Но если эти, сидящие, стоящие и прыгающие на трибунах не угомонятся, одним органом чувств у Енота станет меньше. Чистильщик еще раз покосился на «соседей».

С правой стороны первым застыл на месте высокий крепкий мутант с почти выбритой головой. Блеснул единственный глазом на Енота, оскалив черные губы в улыбке и показав топор с лунным лезвием на длинном топорище. С головы и дальше, соединяясь в ломаном красивом узоре, шли черно-зеленые татуировки. На лице их тоже хватало, от уцелевшего глаза и ниже, перетекали на тело и закручивались замысловатыми петлями. Вместо нормальной левой кисти у здоровяка торчало что-то странное, больше похожее на клешню. Да и на правой руке пальцев оказалось шесть.

А перед следующими воротами Енот увидел только стражников. Почему-то их там оказалось четверо, и пятый выглядывал из-под арки, вооруженный чем-то коротким и очень крупнокалиберным. Его же товарищи, если присмотреться, удерживали на строгих поводках невидимого со стороны хищника, так и рвущегося вперед. Воя и рыканья с их стороны было предостаточно, чтобы насторожиться.

По сравнению с невидимым четвероногим (в лучшем случае) слева опасностей для Енота оказалось не так много. Грязный серый степняк, вооруженный длинным щербатым копьем-косой и один из местных, очень сильно смахивающий на биосолдата. Разве что старого и заслуженно-потрепанного, очень хорошо потрепанного. Но обольщаться по его поводу не стоило. Встроенное вооружение у ветерана явно интереснее и лучше двух енотовских клинков вместе взятых.

— Тихо!!! — заорал кто-то вверху и начал лупить тяжелым по звонкому. — Тихо!!!

Енот поднял голову, увидев спускающиеся с теряющегося в темноте потолка пещеры прямоугольники. Надо же, что делается-то, ай-ай. Среди общей разрухи и безумия в Пустошах, местная власть его удивила. Она сумела сохранить и использовать полноценные мониторы, и, к гадалке не ходи, именно на них для толпы выведут самые интересные моменты в лабиринте. Вот оно чего, надо же.

— Дамы и господа, судари и сударыни, высшие, низшие и все прочие! — раскрашенный белым и красным лицедей возник на экранах, полностью остановившихся. — Я, Арлекин, рад вновь приветствовать вас здесь. В нашем театре боли, страха, смерти и секса. Страданий — хоть отбавляй, мучений — просто завались! Девочки и мальчики — ждут вас! И вы все ждали этого целый месяц! Месяц!

Енот вздрогнул, неожиданно ощутив испуг. Когда и кто в последний раз мог пользоваться камерами, снимая и выводя на экран человека? Записи, хранящиеся на Базе и тамошнее же оборудование не в счет. Ни в одном из городов Альянса ничего подобного ему не встречалось, за исключением, может быть, КВБ. А тут нате, пожалуйста, любуйтесь, не хочу.

Одетый в рыжее с алым кривляка продолжал верещать, брызгая слюной в камеру и заходясь в истерике от кайфа, что ловил, судя по всему, с самого себя.

— И мы с вами, горожане, гости и те отбросы, что сегодня сдохнут во славу нашего дома и повелительницы его! Да, она здесь и с нами! АЛАЯ КОРОЛЕВА!!!

Камера, дергающаяся и неровно снимающая, наехала на лицо Арлекина. Енот вздохнул, увидев бугрящиеся под гримом шрамы, пересекающие его от глаз и ниже. Глаза мутанта плескались безумием, рвущимся из них наружу. Но сейчас-то они застыли, успокоясь на какое-то время, устремленные куда-то в сторону. Енот недоверчиво смотрел, как еле заметная, сливаясь с дорожками пота, вниз по белой щеке и витой веревке шрама под гримом потекла слеза. М-да, занятно.

Камера дернулась, чуть замешкавшись, и чистильщику досталось лишь увидеть взмах широкого темного рукава и голос, пробравший до самых печенок:

— Начинайте!

И его пихнули в спину, выталкивая в мгновенно появившийся в густой ядовито-зеленой стене плюща проем. Учитывая, что по краям дырка оказалась ограниченной растопырившимися во все стороны мускулистыми наростами с торчащими из них кривыми и острыми шипами, Енот посчитал нужным прыгнуть как можно дальше. И пролетел немедленно дрогнувшие к нему «хваталки» без ущерба. Практически. Жалеть о разодранной штанине он не стал.