Когда Енот проснулся, солнце уже пробивалось в пролом. Бирюк косо поглядывал на него, а Михакк усмехнулся и пожал плечами. Змея не было видно, а чуть позже его голос донесся снаружи. Были ли ночью рядом с ними души погибших людей — Енот не знал. Ему нашлось чем заняться, вместо того, чтобы размышлять о призраках и привидениях. Впереди лежала дорога, и для ее начала нужно было хотя бы навьючить вещи на коня.

Женщины, оставшиеся от людей Михакка, все также молчали. Высший отозвал их в сторонку, поговорил. Он убеждал их, махал руками, злился. Но они лишь отрицательно мотали головами и все. Уезжая, Михакк долго оглядывался. Енот покачал головой, глядя на него. Не вязался сам мутант с тем образом, что навязал и ему, и Бирюку архив в Сороке. Все казалось неправильным.

Семерка молчала. Трусила себе впереди, не оглядываясь и лишь изредка поворачивая голову. Но даже молчать она умудрялась со значением.

Змей молчал хуже. Лицо у него вытянулось, заострилось. На Енота он не смотрел, не смотрел на Семерку, на Бирюка и Михакка. Пялился строго по сторонам и на небо, и то иногда. От его молчаливого спокойствия Еноту стало не по себе.

Бирюк придержал его около полудня.

— Впереди Гай, место не самое спокойное. От него нам верхами гнать еще полтора суток. Если вы, два обалдуя, будете грызться, как кобели за сучку, пойду один. Все понял?

— Да. — Енот смотрел на траву, колыхаемую ветром. — Сейчас ничего не исправишь.

— Головой думать надо было, бестолочь. — Бирюк сплюнул. — Ты что, дурень, не видишь, как он на нее смотрит? Как, сука, теленок на матку. Только дай под бок завалиться и сиську пососать.

— Зачем она нам? — Енот задал вопрос, на который не мог найти ответа. — Пришлось раскрыться, знает кто мы такие, из-за нее все это…

— Из-за нее? Эй, Енот, ты ничего не перепутал? Ишь, из-за нее, значит, ну-ну. Мог себя в руках держать… мог. Но не захотел же, куда там. А теперь, юное дарование, она нам нужна. Убивать я ее не стану, отпускать тоже. Уйдет, так твой дружок поскачет догонять. Останется, сможет прикрыть нас, стреляет она хорошо.

— Почему ты ей веришь?

— Почему?.. — Бирюк закурил папиросу, ставшую такой же привычной. Помахал оглянувшемуся Михакку. Трое всадников ушли далеко вперед. — Сама она не сможет уйти на Север, к портам. А я смогу ей помочь, и она это знает.

— Больна?

— Да… а здесь не вылечится. Ты что думаешь, что ей, бабе в самом соку так хочется скакать вон там, впереди, и высматривать вражин всяких? Я тя умоляю, Енот, окстись. Не рожает из-за болезни, занимается делом, что не всякий мужик осилит, лезет на рожон. Выхода для себя не видит… или, вернее, не видела. Сейчас он у нее есть.

Тут Енот согласился, аргументы у Бирюка оказались железобетонными. Если Семерка хочет попасть в Мурман и убраться в сторону островов Альбиона, то ей надо сотрудничать с ними. Представить себе путь в одиночку через половину бывшей империи он не мог. Добраться до Итиля и подняться вверх по нему, обогнуть бывшую столицу, проклятое мертвое место и добраться до каналов. Можно… только одной ей будет тяжело. Возможности чистильщиков этот вопрос решат месяца за два. Резон стать лояльной у Семерки нашелся.

— А ты, охламон, видать сообразительный и все сам понял, — бородач переложил автомат на луку седла. — Нам самое главное понять, что делать со Змеем. Ты его как знаешь, хорошо или нет?

— Да вообще практически и не знаю. Понять его можно…

— Нам его понимать не надо! — прервал Бирюк. — Нам с тобой нужно, чтобы он перестал думать своей тыкалкой между ног, и включил голову. Впереди выход в Иркуем, то, что я сам ищу десять лет, и ни разу не подобрался так близко.

— Я постараюсь.

— Да уж постарайся. — Бирюк ударил кибера каблуками. Конь послушно ускорился, ринувшись в галоп, догоняя ушедших вперед.

Енот тронулся за ним.

До Гая, довольно большого городка стоящего по восстановленной «железке», оставалось не так уж и много. Бирюк решил поднажать, наплевав на отбитые задницы команды. Трава разлеталась под копытами киберконей, выдиравших ее пучками, вместе с землей. Енот трясся в низком седле, старательно привставая и снова опускаясь. Сутки скачки до этого казались сейчас детской прогулкой. Искусственной мощи и сил киберам не занимать, ничего не скажешь, они неслись свободным аллюром, только ветер свистел в ушах.

Про этот кусок Степи Енот не знал практически ничего. Подозревал, что мало чем отличается от любого другого, но и все. Здесь росло больше кустарников, а трава поднималась не так высоко. Птицы, пусть и прячущиеся от всадников, встречались чаще. Пока пятерка верховых разрезала травяной океан, несколько раз вспугнули жаворонков, перепелов и куропаток. Оводов, слепней и прочего гнуса, наоборот, оказалось не так много. А, да — сусликов здесь хватало, да еще как. Если бы вместо кибера под Енотом скакал живой конь, вряд ли он решился пустить того в такой галоп.