Енот покосился в ту сторону и понял, что пялиться-то есть на что. Как раз в этот момент та чуть откинулась на спинку стула и расстегнула очередную пуговицу. Чистильщик хмыкнул про себя, вспоминая, сколько раз Файри таким вот макаром добивалась многого. А тут достигнуть желаемого у хозяйки гладкокожего округлого богатства явно вышло проще. Даже появилось желание, если выйдет быстро, найти и поинтересоваться у владелицы красивых глаз, тонкого лисьего профиля и глубин расстегнутой кружевной сорочки — какой размер?

— А вот и ученик… — голос у незнакомки оказался чуть хрипловатым, какой появляется от долгого курения. — Ну, так что, господин Масляный, выпустите юношу? Мы же, как мне кажется, все решили?

— Хм… э-э-э… кгхм… — Масляный прокашлялся. — Да-да, госпожа…э… конечно. Буду ли иметь счастье видеть вас как-нибудь еще?

— Все возможно. — Так и не названная госпожа встала, тряхнув длинными волосами пшеничного цвета. Взяла широкополую шляпу, лежавшую на столе. — Тогда мы пойдем, а по поводу нашей встречи… вы же понимаете, я девушка занятая, работа у меня сложная и непредсказуемая. Сегодня здесь, завтра там, но обещаю, как только представится, так сразу… Вы меня понимаете?

И наклонилась поправить фигурно вырезанное сверху голенище сапога. Масляный судорожно проглотил слюну, но ничего больше не сказал.

— Минутку, — светловолосая внимательно посмотрела на него. — А вещи? Оружие молодого человека?

— На выходе, все на выходе, м-да…

— М-м-м, вы настоящий мужчина… — Наклонившись через стол прошептала незнакомка. У Енота по спине пробежали несколько очень настойчивых и крупных мурашек. Что-то в ней заставило его занервничать.

Женщина развернулась на каблуках и прошла мимо, мотнув ему головой. Енот двинулся следом, потешаясь над покрасневшим лицом командира каталажки.

Не очень высокая, но немалые скошенные каблуки роста ей прибавляли. Сапоги, к слову, верховые, качественной дорогой работы, явно сшиты хорошим мастером. Брюки, с кожаными шлеями по внутренней стороне, из плотного синего сукна, только подтвердили мысль о любимом средстве передвижения непонятной особы. Белоснежная сорочка с кружевами, накрахмаленными острыми манжетами и воротником, поверх одет то ли жилет, то ли корсаж, со шнуровкой по бокам и крючками, сейчас расстегнутыми впереди. Ну да, учитывая размер груди, вполне обоснованно, подумалось Еноту. Красиво-то оно красиво, но ведь эту красоту и держать как-то надо. А вот что интереснее, так это вооружение блондинистой освободительницы.

Крепления кобур к широкому поясу выполнено из толстой прошитой кожи, но закреплены они также как у Енота, на бедре. Из правой торчала ребристая рукоять многозарядного автоматического новодела, калибра так девятого. Пару раз Енот держал в руках подобный образцы, стоившие никак не меньше трех-четырех стандартных «бульдогов». Из левой выглядывал чудовищный револьвер. Диаметр ствола на глазок казался где-то двенадцать миллиметров, не меньше. Женщина на глазах становилась все интереснее. Кто она такая, и зачем здесь — такие две главных мысли возникли в голове Енота.

— Меня зовут Семерка, — светловолосая дождалась, пока Енот заберет у здоровяка капрала свои вещи. — Пошли.

— А меня зовут Енот. Куда идем?

Дверь за спиной хлопнула, закрываясь. Вот и свобода, ночь, и полное непонимание происходящего.

— В гостиницу, куда же еще. Бирюк занят. Попросил помочь и вытащить такого милого юношу, как ты.

— Ты знаешь Бирюка? — Енот поправил ремни сбруи, проверил обойму. Все на месте, включая запасной магазин в кармашке на внутренней стороне бедра.

— Конечно. Мы же с ним компаньоны… сейчас во всяком случае.

— А он ничего не говорил.

— Только утром узнал, малыш. Такое случается в нашем сложном хэдхантеровском деле.

И повернулась, встав под фонарем. Ровного желтого отсвета от горящего масла хватило разглядеть кое-что. На тулье шляпы, не зачерненная, как у Бирюка, поблескивала серебром «адамова голова». Вот так, события закрутились еще сильнее. Енот только хмыкнул.

— Ты про меня не слышал? — Семерка смотрела на него, выставив вперед узкий решительный подбородок.

— Не-а. — он поправил повязку на руке. — Должен был?

— Смешной ты, Енот. — Семерка улыбнулась. — Имя соответствует размеру, юноша. Но это так, к слову, не более.

— Э-э-э…

— Не верю. На вид, господин Енот, вы, несомненно, туповаты. Но почему-то, слово чести, таковым не являетесь. И, знаете, что?

— Пока нет.

— Не корчи из себя дурачка засельщину, Енот. — Семерка улыбнулась. Но на этот раз куда добрее и мягче. — Бирюк никогда не возьмет с собой идиота. Маленькая просьба — не смотри в мой вырез чересчур нагло, не люблю, когда это делают коллеги. Пускай и возможные. Усек, юноша?