Шрифт:
Расходившийся было майор присмирел и, оставив Бергера, подошел к его спутнику.
— Вы извините меня, ваше высокоблагородие, — сказал он, следуя тогдашней формуле обращения к лицам, которым оказывался почет, — что я позволил себе заставлять вам ожидать, но я должен был выговаривать нижнему чину, как нашальник. Вы сами были в военной слушпе и знаете дисциплину.
— Никогда я в военной службе и не думал служить, — отвечал небрежно Лопухин.
— Но мне господин Бергер сказывал, что вы бываете подполковником.
— Так что ж, что меня переименуют в подполковники? Я должен бы быть не только подполковником, но и бригадиром.
Майор, взглянув на юношу, требовавшего для себя таких высоких чинов без всякой предварительной службы в войске, только пожал плечами от удивления.
— Это мне бестии преображенцы подгадили, — продолжал Лопухин, — вздумали распоряжаться в государстве по своей воле [33] . Их ли это дело?
Майор обрадовался, увидя, что он наткнулся на человека, который сходственно с ним смотрит на обязанности войска. Он сделал знак рукою, чтобы Бергер подошел ближе.
33
Имеется в виду гренадерская рота Преображенского полка, совершившая переворот 25 ноября 1741 г.
— В самом деле, на что это походит! У нас в Германии, — начал горячиться майор, — никогда не бывал и бывать не может, чтоб зольдатен приходили ночью во дворец и сняли с престол государь! Ай, ай, ай! — удивленно выкрикивал майор, — да и приходили они на такой дело без знамени, как разбойники, и без своих шеф.
— Да, всем делом распоряжался выкрещенный жид Грюнштейн [34] , сделавшийся теперь богатым и знатным господином, — перебил Лопухин. — Вот подите-ка!
34
Грюнштейн Петр — адъютант, активный участник переворота.
На лице Бергера при воспоминании о Грюнштейне проявилось выражение досады, которую легко можно было объяснить завистью к счастью этого смелого пройдохи.
— Говорят, что хотели избавить от немцев, а теперь что? Немцев, правда, прогнали, а теперь стал всем распоряжаться Лесток [35] , какой-то французишка из немцев, — вышло еще хуже. Эх-ма! — добавил Лопухин, махнув рукой.
— Зольдатен не должны были идти без своих шеф и без знамени! И как отваживался господин Лесток разрезывать барабан на кордегард [36] , чтобы там не ударили тревог и сбор. Его за это следовало тут же закалывать через штыка, а если нет, то потом весьма шифота лишить через аркебузирование, — настаивал майор.
35
Лесток Иоганн Герман (Арман; Иван Иванович) (1692–1767) — граф Римской империи, первый придворный лейб-медик. Происходил из старинного французского дворянского рода, поселившегося в Германии. С 1713 г. в России. Один из главных участников переворота.
36
В ночь на 25 ноября 1741 г. Елизавета Петровна, прибывшая в казармы Преображенского полка, велела гренадерам разломать барабаны, чтобы невозможно было бить тревогу.
— Потолкуйте-ка с ними… Они и вас разрежут… Пойдем, Бергер! — крикнул Лопухин, обращаясь к своему спутнику. — Прощения просим, господин майор. Так вы недовольны вступлением на престол Елизаветы Петровны? — вопросительно добавил Лопухин.
— Как же можно быть доволен, когда сломали всю дисциплин зольдатен… — Но Лопухин не дал договорить майору и, подхватив под руку Бергера, пошел своею дорогой, а майор зашагал в другую сторону.
— А вот бы донести на него, — как бы шутя проговорил Бергер, обернувшись назад и увидя, что Шнопкопф отошел от них уже довольно далеко. — Досталось бы ему порядком!
— Никак ты, Федор Федорович, с ума спятил? Разве может сделать это честный человек? Да ему и на ум такие подлые мысли приходить не должны! — сказал удивленным голосом Лопухин, торопливо выхватывая свою руку из-под руки Бергера.
— Тебя бы и в свидетели поставил, — как будто отшучиваясь, продолжал Бергер.
— Не пошел бы я на такое мерзостное дело и в свидетели, а если бы пришлось мне показывать, то показал бы против тебя, а не против майора. Он человек хороший, если говорит то, что думает, и выдавать таких людей не следует, хотя бы на пытке стали допрашивать.
При этих словах Бергер смутился, но Лопухин, не смотревший на него, не заметил его смущения.
— Явился было здесь доносчик между офицерами, некто Камынин [37] , — продолжал Лопухин, — родственник вице-канцлера Головкина, и сообщил ему, что против бывшего регента составляют заговор, а Головкин поспешил передать об этом Бирону, и те, на кого был донос, жестоко пострадали, хотя и не были ни в чем виноваты…
— Ну, а Камынину что было за это? — торопливо спросил Бергер.
37
Камынин — вахмистр конногвардии, агент-подстрекатель, донесший на трех офицеров Преображенского полка, будто они намерены были свергнуть Бирона. У Карновича Камынин ошибочно назван родственником вице-канцлера Головкина, в действительности его дядей был кабинет-министр А. П. Бестужев-Рюмин.
— Разумеется, наградили, — с досадой проговорил Лопухин, — да что в том пользы? Все честные люди отворачиваться от него стали, у всех в презрение вошел, да и недолго ему благоприятствовало счастье: обоих его покровителей, и Бирона, и Головкина [38] , в Сибирь турнули, а затем уже никто с ним, как с доносчиком, никакого дела иметь не хотел, и на совести-то у него злое дело навеки осталось.
— Гм, — пробормотал себе под нос Бергер.
— Да еще к слову скажу тебе, Федор Федорович, уж коли валиться с коня, так валиться с хорошего, а что тебе дадут за жалкого майора? Уж поймал бы какую-нибудь важную птицу, а то эка невидаль — майор какого-то полевого полка! Да он и весь-то ничего не стоит!
38
Головкин Михаил Гаврилович (1705–1775) — русский государственный деятель, в 1740–1741 гг. вице-канцлер. После воцарения Елизаветы Петровны сослан в Якутск.