Хозяин пропустил меня внутрь и деликатно прикрыл за мной дверь.

Я поднял трубку с рычага и набрал номер. После нескольких гудков послышался щелчок и мелодичный голос произнес.

— Алло?

— Лоренс, — проговорил я с облегчением, какого сам от себя не ожидал. Почему-то, мне казалось, что теперь может произойти что угодно, и где угодно.

— А, это ты… — не глядя можно было сказать, что она улыбнулась. — Откуда ты звонишь?

— Тебе лучше не знать. Ты ведь уже слышала про Обри?

— Да, мы уже в курсе, — заверила она с сочувствием в голосе.

— Теперь то же с Марион и Виктором. Предупреди, кого сможешь. Я стараюсь не звонить дважды по одному и тому же номеру. — Я и прежде не звонил по номеру Лоренс, просто, на всякий случай, если вдруг звонок будет прослежен. Но сейчас не удержался. Так хотелось услышать ее голос и узнать, что с ней все в порядке.

— Да, конечно, я… — но тут в трубке что-то зашуршало, послышались раздраженные посторонние голоса. — В чем дело? — сердито спросила Лоренс в сторону, потом испуганно вскрикнула. Трубка с грохотом упала на что-то твердое. Послышались крики и пальба, будто завязалась перестрелка. Потом все стихло. Я застыл с трубкой в руке. Раздались шаги, хрустящие по каким-то предметам или обломкам, потом кто-то поднял трубку на том конце и аккуратно положил ее на рычаг. Через некоторое время я сделал то же самое и медленно сел на диван.

Теперь целый отдел. Тоже химики. Не такие гении как Виктор и Марион, но… И кроме того, Лоренс.

Я механически снова поднял трубку, и набрал один за другим несколько разных номеров. Повсюду молчали. Просто ушли? Или уже не просто?

Я глубоко вздохнул, стиснул зубы и заставил себя подняться. Что ж, затравленные волки не воют на луну. Не до того. Найти бы кого-нибудь, кому в глотку вцепиться…

Да как их достать, если кругом одни исполнители, а зачинщики могут и не спуститься с небес?

Я вышел из кабинета. Черноволосый посмотрел на мое лицо, ни о чем не спрашивая, покачал головой и сделал знак официанту, который тут же приблизился.

— Налить вам что-нибудь?

— Да, абрикосовый сок.

Черноволосый снова покачал головой: совсем плохо.

Со стаканом в руке я, как зомби, двинулся к дверям.

— Я верну стакан, — сказал я с порога.

— Не беспокойтесь, — сказал официант. — Они все равно все время бьются.

Я рассеянно кивнул, и вышел снова на солнечный свет.

Тут больше пока никого не убили.

— Ты что, ходил за соком? — удивился Эдди. — А нам принести?

— Сходите сами.

Крейг наконец передал проблему с рук на руки подоспевшему наряду и бригаде «скорой помощи», и на минутку подозвал меня, объяснить, что я делал с пострадавшим. Я объяснил.

— Вы врач? — подозрительно спросил местный лейтенант, записывая что-то в блокноте.

— Бывший, — уточнил я.

— Отчего же бывший? Поставили кому-то неверный диагноз?

— Нет, просто нервы сдали. Вот и ушел, как только представилась возможность. — Я не стал рассказывать, на что променял карьеру медика, и каким чудом оказался в итоге частным детективом. Для постороннего эта история — чистейший идиотизм, да и наблюдается некоторое взаимное недопонимание между той братией к которой официально примкнул я, и той, к которой относится Крейг. Старые знакомые — не в счет.

Лейтенант хмыкнул.

— Что, наследство получили?

— Да.

— И вы сразу поняли, что раны смертельны? Вы сказали об этом пострадавшему?

— Разумеется, нет.

— Интересно, почему же он застрелился?

— Наверное, потому, что не знал, что все равно умрет.

Лейтенант снова хмыкнул и посмотрел сперва на меня, а потом на стакан в моей руке.

— Это что, сок?

Я кивнул.

— Похоже, вам требуется кое-что покрепче, док, с вашими-то нервишками.

— Это вредно для здоровья, — сказал я с достоинством.

Лейтенант посмеялся. Конечно, что ему, в отличие от меня он трупы на улице каждый день пачками собирает. Больше у него вопросов или советов не нашлось. И прибывшие команды с радостью избавились от нашего общества. Особенно от Крейга. Никто не любит, когда ему в затылок дышит коллега с другого участка.

Я рассказал о том, что произошло в «Драконе».

— Это не мог быть только Вилли, — сказал Крейг. — Он столько попросту не знал.

— Если только у них не было достаточно времени для собственного расследования.

— Достаточно времени, это сколько? Год? — фыркнул Эдди.

— Тогда это мог быть и Майкл, — тихо сказал Шейд.

— Мог, — подтвердил я.

— И все это время они смотрели на наши нападки сквозь пальцы?

— Да что им эти комариные укусы, кроме тех случаев, где они, может быть, сами промахивались? Для них они ничего не значили. А тем временем, они приготовились уничтожить все разом.

Я допил сок и посмотрел на пустой стакан.

— Пойду, отнесу обратно.

Едва я сделал первый шаг, земля содрогнулась. Полыхнуло пламя и у нас заложило уши. Впереди заклубилось дымное облако. Вокруг просвистели падающие обломки. Я похлопал глазами, сосредоточенно (а может, рассеянно? — никаких чувств кроме легкого изумления, если это можно назвать изумлением, когда тебя уже ничто не удивляет, не было) глядя на дымящиеся руины на месте «Красного дракона».