Снайпер задержал дыхание и положил палец на спусковой крючок. В это время Шульц потянулся за своими темными очками, которые снял в ресторане. Прятать за них свое лицо стало обязательной привычкой. Очки лежали в нагрудном кармане пиджака слева, и он достал их двумя пальцами, чтобы не коснуться стекол.

Стекла очков блеснули на солнце, пустив зайчик в глаза снайперу. Палец очень плавно спустил курок, но пуля прошла в сантиметре от головы Шульца, который невозмутимо водрузил очки на переносицу, и ударила в стеклянную вывеску «Пицца-хат». Снайпер на чердаке тихо сказал: «Блядь!»

Шульцу звук показался грохотом артиллерийского залпа. Он вздрогнул и обернулся: вывеска на глазах осыпалась вниз, дробясь на мелкие кусочки. В дверях Шульц заметил Резниченко, и на миг глаза их встретились. А потом Шульц побежал. Так быстро, как только умел.

Снайпер передернул затвор и прицелился в бегущего человека. Шульц, и без того не великанского роста, пригибался, пытаясь спрятаться за прохожими. Он петлял, менял темп бега и неудержимо приближался к подземному переходу, где оказался бы в безопасности.

— Я его не достану! — крикнул снайпер по рации своему напарнику. — Держи его, пока он не ушел!

Второй стрелок и сам сумел сообразить, что жертва ускользает, и бросился вдогонку. Он не сделал и трех шагов, как был сбит с ног энергичным молодым человеком, который стремглав кинулся в том же направлении.

Стрелок удивленно глянул ему вслед и вскочил на ноги. Молодой человек между тем влетел в ресторан и столкнулся с Григорием Александровичем.

— Вы в порядке?! — крикнул Вадим, держась правой рукой за кобуру с пистолетом.

— Я-то в порядке, — ответил Резниченко, пытаясь проследить, что происходит на улице, но Вадим загораживал ему обзор.

— А кто не в порядке? — огляделся Вадим.

— Да вот вывеска у них упала, — показал ему Резниченко. — А ты что подумал?

— Я? Я подумал…

— Просто вывеска, — повторил Резниченко. — Пошли отсюда.

Они двинулись из ресторана обратно в офис. В это время в противоположном направлении очень быстро передвигались один за другим четверо вооруженных мужчин: первым бежал Шульц, судорожно сжимая чемодан и ожидая каждую секунду выстрела в спину; за ним мчался второй стрелок, постепенно сокращая расстояние. На бегу он успел сориентировать своего напарника, снайпера, который после неудачного выстрела с чердака схватил револьвер, сбежал по лестнице вниз и бросился в погоню за Шульцем.

Макс не сразу сообразил, что происходит, а у Шульца не было времени вводить его в курс дела. Поэтому догадка насчет сути внезапно начавшихся событий посетила Макса только тогда, когда его босс уже скрылся из виду, а за ним стремительно пронеслись двое мужчин. Макс посмотрел на разбитую вывеску, включил зажигание и достал из-под сиденья восьмизарядный «стар».

После этого он присоединился к погоне под четвертым номером. «Твою мать! — думал Макс, постепенно набирая скорость. — Если не догоню, шеф меня уволит!»

Несколькими секундами позже он сообразил, что если не догонит Шульца, то некому будет его увольнять. И Макс побежал изо всех сил, бесцеремонно расталкивая утомленных жарой прохожих.

Шульц между тем продолжал искусно маневрировать среди людей, прекрасно понимая: пока он в толпе, попасть в него практически невозможно. Он сбежал по ступеням в подземный переход и рванул налево. Здесь туннель раздваивался, Шульц ринулся туда, где было больше народа. Однако, обернувшись на бегу, он увидел парня в темном пиджаке, неумолимо рассекающего людскую толпу вслед за Шульцем. Глаза у него блестели, как у гончей собаки, идущей по следу дичи.

«Ну и где же этот тормознутый Макс?» — в отчаянии подумал Шульц, снова поворачивая в какое-то ответвление туннеля. С горя он подумал даже о том, чтобы броситься на шею первому попавшемуся милиционеру, которыми Москва обычно набита, как консервная банка кильками, а сейчас — ни одного. Но мысль эту Шульц сразу же отбросил как неудачную: во-первых, вряд ли присутствие милиционера помешает преследователям разнести Шульцу голову, а во-вторых, если и помешает, то придется объяснять, кто за тобой гнался, да еще и до проверки документов дело дойдет, да еще и в чемодан заглянут… Нет, это явно порочный путь.

Шульц стиснул зубы и продолжил бег, лихорадочно оглядываясь вокруг в поисках возможного укрытия. Но ничего подходящего на глаза не попадалось, а топот темнопиджачного преследователя за спиной становился все слышнее.

И тут Шульц увидел, что переход закончился и впереди только выход на поверхность. Выбирать не приходилось — он побежал вверх по ступенькам, и когда дневной свет брызнул в глаза, только тут Шульц понял, куда он выбежал.

Налево от него был бывший музей Ленина, направо — Исторический музей, а между ними лежал проход на Красную площадь. «Это будет очень символично, если меня пристрелят именно здесь, при большом скоплении иностранных туристов», — подумал Шульц и обернулся.