– А на побережье есть такой город - Кастель-Вольтурно?

– Да, если через побережье, то полтора дня пути от Неаполя, - недоумённо кивнул он, - И от Маддалони к нему идёт ответвление военной дороги.

– Отлично, вот там мы его и будем встречать.

– Кого?

– Гелимера, местного хозяина.

В это время захлопали двери, из дома стала выбегать прислуга и между мраморными колоннами появился свет, тётки стали развешивать на стены масляные фонари, а невысокий даже по местным меркам мужичок вышел и растерянно остановился на террасе. Постояв так пару минут, он вытянул шею и завертел головой, оглядывая подворье, словно считал гусей. Выждав некоторое время, направился к нему, схватил за полы плаща и гаркнул прямо в лицо:

– Знаешь, где в доме золото, а где серебро, знаешь?

– Э-э, нет!
– мужичонка с испугом выкатил на меня глаза.

– Тогда чего тут бродишь, иди займись лошадьми!
– столкнул его с террасы и сразу же воскликнул, - Слушать меня всем! До рассвета отдыхаем, затем грузим на лошадей всё самое ценное и идём на Касель-Вольтурно!

– Коммодоре, куда идем?!
– удивлённо спросил Феодоро.

– До Маддалони, здесь рядом, четыре мили, а там дорога на Кассель-Вольтурно, где нас ждёт два дромона, на них пойдём в Сиракузы. Декурион! Выставить двух часовых, а остальные заходят в дом, занимают уголок на полу и спать! Баб не трогать!
– повернулся к Аресу и тихо добавил, - Присмотри за мужичком, если начнёт убегать, то ты его не останавливай, пускай бежит.

– Ага-а, вон в чём дело, - в глазах моего помощника появилось понимание, он сунул руку под шлем, приподнял его и почесал затылок.

Прошло не более пяти минут, я даже первый этаж дома не успел осмотреть, как вбежал Арес и крикнул:

– Коммодоре, он ускакал! Тимон говорит, что это был управляющий, доверенный нынешнего хозяина!

– И куда поскакал?

– Темно, с крыши будки привратника тоже плохо видно, но по стуку копыт ясно, что повернул в сторону Казерте.

– Прекрасно! Этот управляющий, хороший наездник?

– Куда там! Под вьючной лошадью?
– Арес махнул рукой, - Она идти может ходко и груз тащить, а скакать лишь пару миль. Тем более с таким наездником, отобьёт задницу и будет ползти. Тимон говорит, что никогда его верхом не видел, лишь только на повозке. Думаю, раньше полудня до города не доберётся.

– Так ты знаешь Тимона?

– Конечно, - утвердительно кивнул он, - Мы и раньше сюда рыбу возили, и называли его господин Тимон. Послушай, коммодоре, он и правда не раб, а сын бывшего прокуратора, хозяина этой виллы.

– Ладно, пошли кого-нибудь за кузнецом, пусть снимет с парня цепь.

Через час и десять минут Тимон, служанками отмытый и подстриженный, сидел напротив меня в астрие (передняя зала дома) за столом с круглой мраморной столешницей, треская горячие пшеничные лепёшки, запеченное мясо свежей баранины и сыр, запивая всё это отличным красным вином. Я от него не отставал, съев уже полкурицы. Аппетит разыгрался не на шутку; в этом мире я ем гораздо больше, вероятно, потребности молодого тела требуют своё. Наконец, насытившись, взял в руки кубок с вином и откинулся на спинку стула.

– Не объедайся, не то с голодухи будешь животом страдать.

– Не голодал я, - ответил он, между тем, куском ткани вытер рот и руки, -вся наша прислуга подкармливала меня, конечно, без разносолов. А похудел от горя и безысходности.

– Вскоре будем собираться. Знаешь, где в доме ценности, деньги?

– Знаю, господин, - он энергично кивнул, - У нас деньги хранились не в городе, а на вилле, и этот подлый убийца Гелимер тоже их держит здесь, в стенной нише в отцовом кабинете, я точно знаю. Слышал, как он разговаривал с сыном.

– Пошли, - встал из за стола с приятной тяжестью в животе, - показывай.

– Сейчас, - сказал он, мотнулся в какую-то дверь и вышел с зажжённой масляной лампой.

Служанки нашли парню всю его одежду, так что он сейчас выглядел модно и прилично даже по столичным меркам Рима или Константинополя. Сверху белой шёлковой туники с длинными рукавами, была надета туника бордовая из мягкой, но тяжёлой шерстяной ткани и отороченная по краям различными узорами. Был подпоясан тонким ремнём с пристёгнутым спереди паразониумом - коротким культовым мечом знатного римского воина, типа кинжала. Длинные германские штаны с вышитыми узорами-лампасами из добротной шерстяной ткани синего цвета были заправлены в короткие, коричневой кожи сапоги. Парень с любопытством посматривал то на мои берцы, то на тёплый костюм в разно-тональной серо-зелёной цифре, но помалкивал.

С большой залы поднялись на второй этаж, прошли по коридору и вошли в третью дверь справа. В просторном помещении было грязно и пыльно, видно прислугу пускали сюда нечасто. Мебели стояло совсем мало: у стены два шкафа с открытыми почти пустыми полками, на которых лежало несколько десятков разных свитков, а между ними резной стул и небольшой рабочий стол с круглой столешницей из лимонного дерева и центральной ножкой из слоновой кости. Выглядел он изящно и роскошно.

– Красивый столик, - пробормотал я.