– Картошка у меня двух сортов есть, ранняя и поздняя, за подсолнечник не знаю, но любое зерно можно купить на элеваторе коммуны, - сказал он, потирая руки и, после того, как я согласился на сделку, рассчитал пообедавшее семейство, позвал присматривать в зале какую-то девчонку, а меня повёл на задний двор.

Проходя мимо навеса, где стояли два трактора, прицепы, какие-то механизмы, я увидел выкрашенный красной пожарной краской точно такой же плуг на колёсиках, каким тесть в будущем (лет через тридцать), научит меня вспахивать огороды.

– Марио, а что это такое?
– ткнул пальцем.

– Так плуг, сеньор, - тот удивлённо взглянул на меня и пожал плечами.

– Я вижу, он покрашен, и вы им не пользуетесь?

– Уже пять лет, как не пользуемся. Купили трактор, а вместе с ними новое навесное оборудование.

– А вы его не продадите?

– Продам, но сеньор, зачем он вам нужен?

– Сделаю дома музей, ко мне будут приходить друзья и смотреть на древние орудия труда.

– Музей, говорите?
– он посмотрел на меня настороженно, как на чокнутого, и выдал, - Двадцать пять тысяч!

– Если будет со сбруей, то согласен на двадцать.

– Будет сбруя!
– довольно сказал он, - Сеньор, а вам ещё чего-нибудь из древнего не надо?

– А что у вас есть ещё?

– Бороны и ручная веялка есть, а ещё сенокосилка и жатка для зерновых на лошадиной тяге.

– А вы как же косить будете?

– У меня, сеньор, тракторные, работают через вал отбора мощности.

– Покажите, - согласился и пошёл под навес в самый угол.

Агрегаты точно так же, как и плуг были окрашены красной пожарной краской. Подумав, что жатки на осликовой тяге существовали ещё в античные времена, я обошёл каждый агрегат, внимательно заглядывая во все сопряжения механизмов, и не нашёл! Не нашёл ничего, что бы удивило Архимеда или любого другого античного механика! Винт, гайка, зубчатые пары шестерён и рейки в те времена были известны абсолютно точно.

– Всё зависит от той цены, которую вы за всё это хотите получить?
– осторожно сказал ему.

Нет у меня таланта долго торговаться, да и не получаю от этого удовольствия. И всё же, в результате переговоров, длившиеся двадцать минут, содрал он с меня сто двенадцать тысяч лир, это сто восемьдесят долларов, почти стоимость моего Виллиса. Правда, сверху доложили четыре тяпки, четыре лопаты, две косы-литовки и двое граблей.

В Италии у каждого крестьянина своё собственное хозяйство с наделом земли, не превышающим двадцати-тридцати Га, а в эти времена, наверное, и того меньше. Крупных хозяйств мало, но элеваторы в складчину коммуны строят частенько. Здесь же по всем правилам науки готовился и хранился семенной фонд.

– Не знаю, сеньор, где вы будете сеять, но учтите, наши семена районированы, - объяснял мне один из собравшихся там мужиков.

– Это как?

– Проще говоря, сеньор, в разных широтах свои семена. Например, пшеница, которую выращивают на Сицилии, нашим землям не очень подходит.

Мысленно обратившись к атласу, я прикинул, что тот маленький полис, который хочу построить, находится на тех же широтах, что и бассейн реки По.

– Мне подходит, - сказал и махнул про себя рукой:

Эх, начал из грядки помидор, а закончил колхозом. Коль приобрёл такие сельскохозяйственные механизмы, то они должны работать, поэтому докупил по пять мешков картошки трёх разных сортов, гороха, гречки, кукурузы, ячменя, овса и пшеницы. Вспомнил и об огромных полях подсолнечника на той земле, которую собираюсь взять на меч, но не повезло, не выращивают его здесь массово, местный народ привык к оливковому маслу, впрочем, как и я. И всё же, кулечек семечек кто-то из крестьян принёс и просто подарил.

– Сеньор, - тихо шепнул Марио, - Вы не хотите взять ещё два отвальных плуга с культиваторными наставками. За двадцать тысяч с упряжью?

Утвердительно кивнул головой, подумав, что ресторатор не только на мне неплохо заработал, но и на ком-то из соседей. Между тем, мужики предложили, чтобы я уплатил половину стоимости семян в сорок две тысячи, а они завтра с утра отправят загруженную машину в Неаполь, где произведём окончательный расчёт. Я не возражал, а при расставании обратил внимание на лежащие под навесом два мельничьих камня, совсем не стёртые.

– Когда-то у нас была мельница, а сейчас зерно возим в Пьяченца, - ответил один из них.

В результате, камни поменяли хозяина всего за десять тысяч, которые мужики решили тут же спустить в ресторанчике Марио. Таким образом, в течение каких-то полутора часов был решён колоссальный, один из определяющих вопросов первого этапа моего будущего бытия. И не только моего.

– Сеньор, а вы клевер взяли?
– вдруг подскочил ко мне ресторатор.

– Зачем?

– Существует такое понятие, как многополье, в книге по агрономии всё написано.