— Мне дуре набитой, стоило тогда пораньше очнуться и наорать на этого безносого, чтобы он сразу сознался, — вздохнула Гарри. — Четыре углекислотника парни успели притащить — оглушили бы гада, заморозили, и на ледник. И всем было бы спокойней.

— Без разницы, — мотнула головой Рони. — Северус бы его раньше укокошил, чем мы оглушили. Да и я подозреваю, если бы перед этим не наложили душевный «Конфундус», он и из собственного бесчувственного тела успел бы утечь, потому что оно загнулось бы от холода. То есть — испустило дух.

— С этим духом или душой вообще куча неясного, — вздрогнула Гермиона. — Такие специальности, как некромантия и демонология на острове нигде не преподают, учебников по ним днём с огнём не сыщешь. В библиотеках у Блэков или Малфоев я ни на что похожее ни разу не натыкалась, а в Хогвартс в запретную секцию нас ещё долго не допустят. Тут бы кого из старшего поколения поспрашивать, но, как назло, у знакомых как-то уже все дедушки и бабушки поумирали. Кстати, довольно странный мор, не находите?

— А ведь мы полные дуры! — вдруг обрадовалась Рони. — Помните, как в детективах — лучший способ спрятать, это выложить на видное место! У нас же постоянно преподаёт самое настоящее привидение! Уж оно-то должно соображать, почему Волдеморт не становится призраком, а носится неприкаянным!

— Точно! Биннс был искусным волшебником и авторитетным человеком. Иначе, его бы не пригласили на профессорскую должность, — согласилась Миона.

— Но он же историк! — воскликнула Гарри.

— Северус, вон, зельевар. Но это не мешает ему владеть легилименцией и окклюменцией, лечить от заклятий и травм и быть сильным бойцом, — возразила Рони.

— Никто не запрещает нам просто спросить, — пожала плечами Гермиона. — Но ты, рыжая, слюни всё-таки подотри, а то он скоро прятаться от тебя будет. Я про Снейпа.

— Ой! — схватилась за вспыхнувшие щёки Рони. — Он же видел в моём сознании домик на окраине Хогсмита, меня на кухне и себя с нашим старшеньким на руках.

— Стерва! — в один голос приговорили Гарри и Гермиона.

— Если только чуть-чуть, — нахохлилась Рони. — А вот дура я во всю ширь души. У него тогда чуть глаза из орбит не выскочили.

На стук профессор-призрак вытек сквозь дверь кабинета:

— Вы ко мне? — удивление, написанное на его лице, было искренним.

— У нас есть вопросы, ответить на которые никто, кроме вас, не сможет, — ответила Гарри заранее заготовленной фразой.

— Что же, проходите, — с этими словами Биннс втянулся обратно. Но сама дверь оказалась заперта. Забыл он её отпереть, или вообще перестал вспоминать о существовании запоров — трудно сказать. Но «Алохоморе» она не поддалась. Девочки просочились в комнату, истаяв с одной стороны и проявившись с другой, справедливо полагая, что квадратный ярд пола на противоположной стороне ничем не отличается от такового же с этой.

Преподаватель неподвижно висел в полуфуте от пола и ждал вопросов. Гермиона не стала особо юлить, а выложила всё, что они выяснили относительно поведения человеческой души после смерти.

— Признаться, вы весьма ясно мыслите, — согласился профессор. — Так вот, привидение формируется в том случае, когда часть души умершего находится от него поблизости. Ведь сушествуют выражения вроде: «Там навсегда осталась часть моей души». Это может быть любимая или место, где человек испытывал сильные чувства. Воины могут непроизвольно одушевить своё оружие.

— То есть, и любовь, и ненависть способны привести к подобным результатам, — уточнила Гарри.

— Или другие, но обязательно сильные чувства. Например — зависть. В любом случае, утраченный фрагмент способен потерять связь с местом или предметом в силу каких-нибудь случайностей, приводящих к их разрушению. Или в связи со смертью любимого человека. Этот кусочек души способен как вернуться к призраку, так и развеяться — в обоих случаях привидение развоплощается, поскольку осколки не мешают ей уйти в место упокоения.

— Выходит, не неполнота препятствует переходу в мир иной, а наличие других частей, которые, словно якоря, держат душу на этом свете? — уточнила Миона.

— В точку! — обрадовался профессор. — Бесплотным же, то есть не имеющим даже эфемерного облика, дух остаётся, когда не может приблизиться к утерянной части. То есть, когда она далеко, или крепко запечатана, или он не помнит, где её оставил, потому что не обратил внимания на это событие. Известны и случаи преднамеренного раскола души с заключением части в специальный хорошо защищённый предмет — опыты подобного рода проводились Герпием Омерзительным и были им описаны. Этот автор считал, что создавая такой предмет, он обретает бессмертие.