— Думаю, самое убойное они так и не показали. Сириус — крёстный Гарри — тоже не последний боец. К тому же из весьма тёмной семьи. А предрассудков у этих шмакодявок я ни разу не отметил.

— Интересно. Очень интересно, — бормотал Дамблдор, водя палочкой над меткой на руке Снейпа. Северус ничего не чувствовал и никаких пояснений с уст Великого Светлого Мага не получал. Но ведь понятно, что были применены какие-то исследовательские чары, принесшие весть об увеличении активности Тёмного Лорда.

«Как всегда, темнит и недоговаривает, — с раздражением размышлял зельевар. — В этом плане сотрудничать со шмакодявками значительно интересней — они слёту вывалили весь свой план, словно предлагая партнёрство в весьма сомнительном и очень рискованном предприятии. Детки. Простые и понятные, не то, что этот старый интриган».

— Что происходит, Альбус? Вы что-то обнаружили?

— Ничего серьёзного, мальчик мой, ничего серьёзного.

— Тот факт, что метка сохранилась, намекает, что Тёмный Лорд не покинул этот мир, — попытался Северус разговорить директора.

— Да, это так, — печально вздохнул Дамблдор. — И он ищет возможности, чтобы вернуться во всей силе. Ступай. Не хочу надолго отрывать тебя от твоих обязанностей.

Такой вот разговор ни о чём. Однако, информация, которой располагает этот могущественный волшебник, не отличается от сведений, имеющихся у маленьких начинающих ведьмочек.

— Но что это за возможность? Как он собирается обрести телесное воплощение?

— Это очень тёмная магия, мальчик мой. Очень тёмная. Боюсь, разговор о ней сейчас несвоевременен.

«Неужели знает? Знает, но никому не скажет, — сообразил зельевар. — А Гарри с подружками напряжённо ищут эту информацию».

— Скажите, директор, а что, тролля в лабиринте ещё не укокошили?

— Нет, Северус. С ним никто не решился вступить в бой. Все успешные случаи прохода через тот коридор были осуществлены с помощью дезиллюминационных чар. Кто умел ими воспользоваться, прокрались незамеченными. Правда, один раз кто-то послал в него жалящее — попал в губу. Мне не удалось выяснить кто — ни один из искателей приключений в этом не сознался. А вообще-то интерес к запретному коридору уже сильно ослаб — не так много студентов оказались исполнены настоящей отваги.

В воскресенье после обеда девочки нашли время заглянуть к Хагриду. Лесничий любил гостей. И любил показывать им разных зверушек. Сегодня было знакомство с фестралами.

— Умные они, — твердил полувеликан. — Добрые и послушные. Куда хочешь отвезут — только адрес назови. Ой! Зря я это сказал. Вы же теперь, наверно, повадитесь на них домой летать в гости к родителям?

— Нет, что ты, — поспешила успокоить его Гарри. — Мы понимаем, что такое дисциплина. Ты ведь тоже понимаешь, как она нужна. Сам собачку трёхголовую к ней приучал.

— Вы к Пушку не суйтесь. Он очень опасный и непредсказуемый.

Девочки переглянулись — и как они могли забыть о том, сколько ценной информации вываливает на них этот простоватый и очень приветливый мужчина! С ним нужно всего лишь разговаривать, а уж, чего он наляпает языком, этого заранее и не предугадаешь.

— Да мы и не совались — ребята между собой перетирают. Вернее, обсуждают рецепты снотворных зелий.

— Это они напрасно, — крякнул лесник. — Ему никакие зелья нипочём. Он ласку любит. Споёшь песенку или музыку наиграешь — его сразу и сморит от полноты чувств. Животные, они понимают, когда до них с добром. А чего это вы фестралов разглядели? Они кому попало не видны. Только тем, кто был свидетелем чьей-то смерти.

— Городские мы, Хагрид. В тесноте да в сутолоке чего только не случается. То машиной собьют, то с моста человек свалится или инфаркт кого прямо на улице прихватит. Так что просто по закону больших чисел избежать этого вряд ли кто смог к одиннадцати-то годам. А всё же, что твой Пушок охраняет?

— Не вашего ума это дело. Оно касается только Дамблдора и Николаса Фламеля.

— Фига се! — воскликнула Рони. — Чего это ради решили притаранить в Хогвартс Философский Камень?

— Разве что, нацедить из него эликсира жизни и отпоить Волдеморта, — развела руками Гарри. — Хагрид! Ты не знаешь — бесплотные духи умеют пить эликсиры?

— Это вряд ли, — засомневалась Гермиона. — Если бесплотный, то и головы у него нет. Некуда ему пить.

— Что бы вы понимали! — воскликнул полувеликан. — Маленькие ещё, а туда же — рассуждать. Да этот Том, он такой весь из себя хитрый, что наизнанку вывернется, а своего достигнет.

— Том? Так Волдеморта звали в детстве? — сверкнула глазами Рони.

— Старостой он был на Слизерине. Ой! Зря я это сказал!

— А фамилию помнишь? — попробовала поднажать Гарри.

— Всё, не приставайте ко мне с вопросами. Садитесь скорее верхом, да полетайте над озером. А только безобразиев всяких наш директор не допустит — великий человек Дамблдор.