— А, может быть, отложим на потом? — выразила сомнение Рони.

— Пока мы в младшей школе, где программа не слишком напряжённая, это проделать легче, — вслух подумала Гарри. — А потом, в средней, такое начнётся, что мозги из ушей потекут. Там уж нужно будет неслабо пахать только для того, чтобы не отстать от программы, а не то, что сейчас, когда с нами просто играют в требовательность и хвалят за любой пустяк.

— Заучки! — буркнула Рони и призвала из шкафа чемодан, откуда достала учебник по математике за следующий класс, — так и знала, что от вас не отвяжешься, — усмехнулась она в ответ на улыбки подруг.

— Гаррюха! Как ты загорела в этой своей Франции! — с такими словами Драко, ожидавший подругу на выходе из камина в малой гостиной, облапил девочку, оторвал от пола и закружил на пятачке между креслами.

— Поставь меня на пол, медведь! Все рёбра помял, силач ненормальный, — взвизгнула Гарри, вырываясь из объятий. — Да и ты не похож на бледную поганку. И откуда этот клёвый прикид? — оценила она камуфляжные шорты и такую же футболку.

— Папы нас сплавили на пару недель в скаутский лагерь, чтобы повысить дисциплинированность. Так что мы с Тео, Грегом и Винсом жили в палатках, умывались в речке и отбивались от комаров. Нам, хотя мы и были там самыми младшими, доверяли собирать дрова и по ночам отпугивать от лагеря горных львов.

— Вы что, были в Скалистых Горах?

— Нет, в Иллинойсе.

— Весело!

— Да уж не скучали. Даже один раз сварили доксицид от тамошних кусачих тварей. Знаешь, как нам всыпали за испорченный котелок! И отправили за пятнадцать миль пешком за новым — мы назад еле притащились. Ладно, папа попросил проводить тебя в большую гостиную на несколько минут, а потом приходи во двор — постреляем из настоящих индейских луков.

В просторной комнате навстречу вошедшей девочке поднялись сразу восемь зловещих фигур в чёрных мантиях. Устроившись перед ними в кресле и пригласив присаживаться, Гарри не стала тянуть кота за хвост:

— Здравствуйте, господа. Поспешу уведомить вас, что дела у вашего повелителя обстоят по-прежнему неважно. В начале лета он потерял того волшебника, в которого вселился весной. Удалось выяснить, что это был некий Квиринус Квиррелл, до Рождества преподававший в Хогвартсе магловедение. Сейчас за его жизнь борются швейцарские колдомедики где-то в Лозаннской клинике. Если кто-то намерен принять участие в его судьбе — прошу не стесняться.

Да, господа, общение с Тёмным Лордом в настоящее время достаточно опасно для здоровья — он просто выпивает все силы из любого, кто не способен противиться его обаянию. Самого же вашего господина, блуждающего в виде неприкаянного духа, отказались прикаивать и австрийские горные гномы, и румынские вампиры. Там же, в Румынии, он пытался вселиться в недавно вылупившегося детёныша венгерской хвостороги, но матушка малыша пылко возразила. После этого он больше не выходил на связь со мной и не отвечал на вызовы.

Вы не знаете, способен ли выдыхаемый драконом огонь причинить вред бесплотному духу?

Взрослые волшебники, слушавшие девочку с непробиваемыми выражениями на лицах, запереглядывались, ничего, впрочем, не говоря.

— Пожалуйста, покажите ваши метки, — попросила Гарри.

Татушки были на месте. Бледненькие, но чёткие.

— Вот и ответ, — улыбнулась девочка. — Огонь Волдеморта не уничтожил.

В это мгновение все мужчины непроизвольно вздрогнули, дёрнув теми самыми руками, где находились метки.

«А ведь Рони тоже это примечала» — вспомнилось сразу. Но заострять на своём открытии внимания присутствующих девочка не стала: — Дядя Люциус! — обратилась она к хозяину дома. — Можно я уже пойду? Драко обещал настоящий индейский лук.

— Конечно, Гарри. Ступай.

Едва затихли быстрые шаги маленькой гостьи, Нотт обратился к Снейпу.

— Северус! Ты ведь признанный мастер легилименции! Не мог бы ты покопаться в мозгах у этой Поттер? Уж очень складно она излагает. В этом возрасте дети обычно путаются, теряют нить, перескакивают с одного на другое. Такое впечатление, будто она говорит заученную и отрепетированную речь.

— Ты просто не представляешь, что за дрянь крутится в головах этих маленьких девочек, — вздохнул профессор зельеварения. — Сегодня она воображала себе огромную клизму с серебряным наконечником, которую вставляет бедняге Квиринусу. И ни пробиться через этот яркий, наполненный анатомическими деталями образ, ни обойти — если ребёнок о чем-то думает, то поглощён целиком.

— А как вы полагаете, она заметила, что способна воздействовать на наши метки? — спросил Мальсибер.

— Заметила? — ухмыльнулся Малфой. — Конечно, заметила, потому что провела проверку и убедилась в результате. Она не просто не дура, но ещё и коварная тварь, планирующая каждый ход. Думаете, эта просьба от наших сыновей о том, чтобы их отправили к скаутам, возникла у них без подсказки?