достигли шелкового бюстгальтера, скользнули под чашки, чтобы дразнить ее тугие пики. Анне как

минимум приходилось сдерживать стоны, чтобы не быть обнаруженными ее мамой. Она волновалась

по поводу того, чтобы не быть пойманными, но эта мысль также взволновала ее. Что бы ее мать

подумала, если бы увидела Анну и Райана вместе?

Все, чего она хотела, это чувствовать его руки на коже, его губы на шее, его возбуждение между ног.

Райан был очень возбужден. Он дал Анне почувствовать себя сексуальной, зная, что это она сделала

его неспособным контролировать себя около нее. Они оба потеряли контроль в пылу момента. И

теперь они обнимались на ее кровати как два сведенных с ума гормонами подростка.

– Убивает то, что я должен ждать, чтобы быть внутри тебя, - выдохнул он, когда целовал путь

обратно к губам.

Это убивало ее тоже. Анна была уже мокрая от желания для Райана. Ничто не порадовало бы ее

больше, чем позволить раздеть себя и взять прямо здесь, на этой постели в доме ее матери.

– Мы не можем,- ей удалось выдавить это, прежде чем он снова начал целовать ее рот. Но, даже

проговорив это, она углубила поцелуй, и сунула руки под рубашку, чтобы почувствовать твердые

мышцы под ней. Боже, у него удивительное тело. Она едва могла дождаться, чтобы увидеть

остальное.

– Я знаю. Но это так трудно, - он распахнул рубашку на ее груди, потянув чашечки бюстгальтера

вниз, чтобы взять один из сосков губами.

Анна подавила стон, когда плотская потребность захлестнула ее. Как бы она ни хотела его

остановить, она не могла. Было так хорошо, слишком хорошо, его язык кружил вокруг припухшего

пика, зубы потягивали его и посылали мурашки удовольствия вниз к ее лону. Все, что она могла

сделать, это запустить пальцы в его волосы и удерживать напротив груди.

Когда он пытался стянуть ее рубашку через голову, она провела черту.

– Нет. Прости, - она покачала головой.
– Не здесь.

Вместо того чтобы испытать разочарование, так как ожидала Анна, Райан с пониманием позволил

вернуть рубашку на место.

60

Чем больше они целовались, тем больше она жалела, что они не вернулись в сарай. Ее тело было

ненасытным. Она хотела раздеть его так сильно, как он, казалось, хотел раздеть ее, видеть его голую

плоть, попробовать вкус его кожи. И тогда у нее появилась мысль.

– Тебе, должно быть, было действительно больно, когда я ушла вчера вечером. Анна прижалась

телом к Райану и подарила ему соблазнительную улыбку.

– Ты даже не можешь представить, - он поцеловал ее в уголок рта, прижимаясь носом и покусывая

путь обратно к уху. Она склонила голову на бок, но вместо того, чтобы продвигаться к ушку, он

направился к шее, целуя ее и отправляя дрожь по ее позвоночнику.

– И что же ты сделал, когда я ушла?

– Я позвонил своему адвокату.

– Я не это имела в виду, - она издала короткий смешок.
– Что ты сделал с этим?
– ее пальцы нащупали

выпуклость на джинсах, и она сжала его, заставляя задыхаться.

– Я позаботился об этом . . . с мыслями о тебе,- он подарил ей целомудренный поцелуй в губы, углубляя его, прежде чем она отстранилась.

– Ты заботился обо мне очень хорошо прошлой ночью, кончики пальцев дотянулись до застежки на

джинсах. Звук расстегивания молнии был оглушителен в утренней тишине.

– Анна, ты не должна, - Райан закрыл глаза, когда Анна засунула руку в штаны, чтобы достать его.

– Я знаю, ты хочешь, чтобы все было для меня. Ты дал понять это предельно ясно. И поверь мне, это

тоже для меня. Я хочу этого. Я хочу узнать, какой ты на вкус. Анна пристально посмотрела в его

глаза, показывая ему, что она имела в виду именно это. Затем медленно встала на колени перед ним, готовясь взорвать его разум.

Райан с трудом сдерживал себя, когда Анна вытащила его член из штанов. Он пульсировал в ее руке, его возбуждение было настолько сильным. Никогда раньше он не чувствовал себя так хорошо, когда

его трогала женщина, кончики ее пальцев были предназначены для того чтобы доставлять ему