– Что? – Артем инстинктивно схватился за меч. Пережив первый шок, отпустил. – Как это произошло?

– Сразу после твоего ухода было разнесено вино для тоста за здоровье княжича. В чаше, которую поднес барону сам Великий князь, был яд. Барон не заметил, что прежде, чем попасть к князю, чаша была в руках у боярина Алексея. Я не мог помешать. – Он сделал паузу. Артем заметил, что по его щеке катится слеза. – Барон мертв. Нам нужно немедленно бежать. Ты – вторая мишень для заговорщиков. Все знают, как вы были близки.

– Черт! – Артем в отчаянии опустился на стул. Вся боль утраты мгновенно обрушилась на него. – Я не уйду отсюда, пока не увижу гибель тех, кто убил его.

– Опомнись, Артем, – яростно зашептал Питер. – Это играет черный орден. Наш главный враг еще не появился. Он действует втайне, возможно, его вообще сейчас нет в Петербурге, а мы с тобой на виду. Что с того, что ты заколешь дурака Алексея. Он свое получит, не сомневайся. Но если мы немедленно не уберемся отсюда, погибнем в мгновение ока.

Артем овладел собой:

– Ты уверен, что делу Генриха не будет нанесен вред?

– Мы сделали все, что могли. Если бы Генрих не решил дожидаться Мухаммеда, мы бы ушли отсюда еще месяц назад. Миссия выполнена, надо уходить.

– Что ты предлагаешь?

– Сейчас, немедленно, уходим из дома, прячем твою семью. Завтра днем в Новгород отплывет корабль купца Улафсона. Мы спрячемся у него в трюме…

– Постой, Питер, – прервал его Артем. – Ты никогда не пытался убежать от собаки?

– Что? – не понял Питер.

– Чем быстрее бежишь, тем быстрее догонят. Если они действительно задались целью захватить нас, отсюда всего четыре пути. В Москву через Новгород, к шведам через Выборг, к ливонцам через Нарову и к литовцам через Псков. Когда будет обнаружено наше исчезновение, пустить погоню по всем четырем дорогам труда не составит. А с женой и ребенком мы далеко не уйдем.

– Ты прав. Что предлагаешь?

– Помнишь, что говорил Генрих? Если опасность велика, заставь противника атаковать туда, куда хочешь, чтобы он атаковал. Завтра я пойду к князю и испрошу дозволения отправиться с посольством в Копенгаген. С ними как раз очень нужны переговоры. Потопить наш корабль на море – плевое дело. Потом все можно списать на превратности морского пути. Поэтому они будут ловить нас в Финском заливе, а мы уплывем с Улафсоном.

– Хорошо, что будешь делать с семьей? Здесь они в опасности.

– Если они уедут сейчас, то враги будут знать об этом немедленно. Я не сомневаюсь, что они подсунули в мой дом шпионов под видом слуг.

– Безусловно, – отозвался Питер.

– Скажи, ты сможешь организовать наше исчезновение днем, перед отходом корабля Улафсона?

– Конечно, – произнес Питер. – Но желательно самые крупные вещи отвезти на корабль уже сейчас.

– Да, этим ты сейчас и займешься.

– Хорошо, пошли собирать вещи. Возьми только самое необходимое. Меня не будет больше часа. Прошу тебя, не смыкай глаз и не расставайся с мечом. Сейчас возможно все. Когда я появлюсь, в дом я не зайду, но на улице, проходя мимо дома, чиркну огнивом. Можешь расслабиться. Я буду наблюдать за входом до отъезда. Если надо, можешь даже вздремнуть. У тебя завтра тяжелый день. Но снимать сапоги и выпускать из рук меч, пока мы в Петербурге, я тебе не советую.

– Хорошо.

– Да, Артем, запомни. Сложиться может по-разному. Если тебе придется добираться одному, за Рязанью есть село Весь. Там тебе покажут дорогу к дому отшельника Михаила. Он член нашего ордена и поможет вам добраться в горы.

Вещи они собрали быстро. Выглянувшего было Томаса Артем отправил спать. Когда Питер исчез в темноте, катя перед собой телегу с сундуком, где лежало кое-что из одежды Артема и Ольги, деньги и оружие, наверху лестницы со свечой в руке показалась Ольга.

– А, это ты, любимый. Ты сегодня поздно. Я тебя ждала, но уснула.

Артем подхватил ее под локоть, ввел в трапезную и плотно прикрыл дверь.

– Оля, – прервал ее Артем, – нам надо срочно бежать отсюда.

Ольга вскрикнула. Он прикрыл ей рот рукой.

– Барон фон Рункель мертв, – жестко произнес Артем, – мы тоже не в безопасности.

Ольга опустилась на стул. Губы ее дрожали.

– Что нам теперь делать? – произнесла она растерянно.

– Ничего. Ты должна вести себя так, как будто ничего не случилось. Ничего не показывай даже служанкам. Питер организует наше бегство. Я уже отправил с ним некоторые вещи. Много нам с собой брать нельзя.

– А мое любимое голубое платье, а украшения? – запротестовала Ольга.

– У тебя будет еще тысяча платьев и украшений.

– Ну, Артем, хотя бы это новое колье и ту брошку…

– Ладно, – смилостивился Артем, – платье наденешь, когда будем выходить из дома, а любимые драгоценности сложи в маленькую шкатулку. Сейчас иди и попробуй уснуть.

– А ты?

Он положил левую руку на меч и выразительно посмотрел на жену.

– Мне сейчас спать нельзя, – сказал он.

Ольга молча склонила голову, украдкой вытерла слезу и направилась к двери. Артем был благодарен ей за молчание. Сейчас в нем включился некий анализатор, заработала некая машина, призванная сохранить жизнь ему и близким. Все чувства, все эмоции были нацелены только на одно – вовремя распознать опасность и адекватно среагировать. Он не был готов говорить сейчас с женой как нежный, любящий муж. Все его существо занял грозный воин, решающий только одну задачу, исполняющий один долг.