– Доверяет ли тебе барон настолько, чтобы не ожидать подвоха от тебя?

– Сложно понять этого человека, – нахмурился Артем, – похоже, от меня он особо не таится. Не думаю, что он догадался, что я шпионю за ним.

– Хорошо, а ты можешь зайти ему за спину?

– Он ни разу не позволял мне сделать этого.

– Скоро ты нам очень понадобишься, – произнес Цильх.

Взглянув на прощание в глаза Цильху, Артем понял, что в следующий раз они встретятся в бою друг с другом. Он постарался отогнать эту мысль, но та всей тяжестью навалилась на плечи. «Готовься», – шепнул внутренний голос.

По дороге домой Артем перебирал всю историю взаимоотношений с этим человеком. Период обучения у него и вербовки. Он вспомнил также их учебные поединки и вдруг осознал, что, несмотря на полугодовое обучение у Питера, Цильх остается для него грозным противником. Придя домой и пересказав Питеру весь свой разговор и выводы, сделанные из него, Артем неожиданно произнес:

– Обучи меня фехтованию, Питер.

– А я что делаю? – изумился тот.

– Нет, я неправильно выразился. Я бы хотел с сегодняшнего дня заниматься так, будто в ближайшие дни мне предстоит поединок с самым искусным фехтовальщиком, какого ты только знал.

– Если бы тебе предстоял поединок с самым искусным фехтовальщиком, которого я знаю, я бы посоветовал тебе приготовиться к смерти, – серьезно произнес Питер. – Впрочем, я, кажется, понимаю, что тебе нужно. Сегодня начнем.

Снова потянулись дни. Прошло Рождество, пронеслись крещенские праздники. Жизнь, казалось, вернулась в привычное русло. Та же Герда, хлопочущая по дому и ворчащая на вечно недовольного мужа. Марта, то разыгрывающая охлаждение чувств, то изображающая пламенную страсть к возлюбленному. Купцы, посыльные из канцелярии. И лишь одно казалось подлинно осмысленным – ежедневные, а иногда даже утренние и вечерние суровые тренировки с Питером. Но и они уже начинали казаться Артему просто фоном, неотъемлемой частью жизни. Вроде даже количество арестов и казней пошло на убыль.

Горожане понемногу привыкали к жизни под строгим контролем за «благочестием низшего сословия». Появилось даже впечатление, что, может, и пронесет.

Отец Паоло и отец Филарет склонились над столом. Было что-то трогательное в единении двух представителей разных Церквей. Впрочем, то, что они обсуждали, никакого отношения к религии не имело.

На столе были разложены: кошелек Артема, банкноты и монеты из него, пластиковая карточка «Мастер Кард». Священники поочередно брали и крутили в руках все эти предметы, внимательно рассматривали их и обменивались недоуменными взглядами.

– Значит, – спросил Пало, – это нашла ваша служанка в доме работников?

– Да, – отозвался Филарет, – она сама ничего не знает и напугана.

– Хорошо, – произнес отец Паоло, – давайте начнем по порядку. Этот кошель, безусловно, странной формы, сделанный из необычно выделанной кожи, но он все-таки не несет в себе ничего сверхъестественного. Возможно, его обладатель прибыл из дальних стран. Ничего удивительного в этом нет. Монеты. Не серебряные и не медные. Судя по всему, мелкого достоинства, хотя отчеканены с небывалой четкостью. На оборотной стороне изображен святой Георгий, это герб Московского князя. На обороте скорее греческими, чем русскими, буквами написано: «десять» и «пятьдесят копеек». Это монета Московского князя, хотя и невиданная ранее. Здесь более или менее все ясно. Сложнее с этой монетой, сделанной из металла, похожего на серебро. Может, некий сплав? Тут написано: «один рубль». Неизвестная мне мера денег. Двуглавый орел. Похоже на византийскую монету.

– Осмелюсь заметить, падре, – вступил Филарет, – и на одних, и на других монетах написано: «Банк России».

– Да, написано по виду по-гречески. Хотя… скорее стилизованная русская кириллица. Что значит «Банк России»? Русь – объединенное название многих княжеств и земель, единой монеты чеканиться не может. Да и «Русь» и «России» слова близкие, но не тождественные. Что в русском означает слово «банк»?

– Не знаю, мой господин. Может быть, «Банк России» – это имя правителя?

– Возможно.

– Но тогда, судя по звучанию, это итальянец.

– Итальянец чеканил бы монету с надписями латинскими буквами. «Банк» созвучно с итальянским «банко». Но не один итальянский банкирский дом не может чеканить монет. Значит, все-таки имя. Полагаю, византийское.

– Там написано: «тысяча девятьсот девяносто семь», – произнес Филарет. – Если это летосчисление, то чье? Может, от основания Рима?

– А может, просто некий священный для этих людей набор цифр, – с сомнением отозвался Паоло.

– Обратите внимание на это. – Филарет пододвинул к Паоло несколько маленьких прямоугольных бумажек синего и красноватого цвета. – Здесь написано: «Билет Банка России» и «пятьдесят» и «сто рублей», в зависимости от цвета. И еще какие-то цифры. Та же неизвестная мера денег – рубль.

– Ну что же, возможно, это особые долговые расписки или поручения о выдаче денег.

– Обратите внимание, падре, там изображены языческие храмы и боги и ни одного христианского символа.

– Господи, – всплеснул руками Паоло и перекрестился, – какой-то языческий храм, а на обратной стороне колесница Аполлона. А на другой бумажке – другой похожий храм с колоннадой, но уже на берегу моря или огромной реки, а на обратной стороне явно античная статуя. Вы хотите сказать…