4. «Океан» был кораблем Пояса. Не имелось никаких данных о его захвате вооруженными силами Внутренней системы.

5. Согласно полетному самописцу, «Океан» был уничтожен 29 июля 2067 года. Это было уже после официального прекращения огня. Сова никогда не слышал о более поздней жертве; впрочем, существовали и другие послевоенные жертвы — просто потому, что некоторое оружие уже не могло быть отозвано назад после запуска. Необычность случая с «Океаном» заключалась лишь в том, что он был уничтожен спустя целых четверо суток после конца войны.

6. Согласно полетному самописцу, последним пунктом отбытия «Океана» являлся маленький и незначительный астероид, известный как Мандрагора.

7. Мандрагора была разгромлена в течение последних дней Великой войны. Мало что осталось от временного поселения на ней, и никаких документов не сохранилось.

8. Полетный самописец выдал информацию о девятнадцати людях на борту корабля, отбывшего с Мандрагоры, и об отсутствии всякого груза, кроме общих припасов.

9. Полетный самописец также указал, что «Океан» пытался предпринимать маневры уклонения от «искателя», но лишился горючего еще до своего уничтожения.

И, наконец, Сова получил пригоршню заявлений, или выводов, которые, с его точки зрения, обеспечивали по меньшей мере некоторый элемент загадки:

10. «Океан», корабль Пояса, был уничтожен ракетой типа «искатель». Именно данный пункт первоначально возбудил его интерес, и это по-прежнему выглядело крайне странно.

11. Архивы Внутренней системы не содержали никаких свидетельств какой-либо атаки на Мандрагору в Великую войну. Сова признал, что это было слабым доказательством чего бы то ни было. Разумная ракета-истребитель Внутренней системы, соответствующим образом запрограммированная, могла оказаться уничтоженной, прежде чем она успела доложить о своих последних боевых действиях.

12. За несколько часов до атаки «искателя» полетный самописец показал уменьшение персонала на борту «Океана» с девятнадцати до десяти человек. Он также указал на запуск девяти спасательных капсул.

И это было все? Сова скрючился на глыбе своего кресла, ложкой прокладывая себе дорогу через последний двухлитровый контейнер сливочного мороженого с ромом, и помрачнел от скудости своей информации. Был еще один последний блуждающий огонек, пункт столь смутный и субъективный, что он никогда бы не подчинился формальному анализу. Это было всего-навсего следующее: мировые линии пассажиров «Океана» представлялись слишком неполными. Они попросту представляли собой короткие сегменты, заблокированные в начале и в конце. Сова оказывался неспособен узнать, кто были эти пассажиры или что они делали до того, как покинули Мандрагору, а «искатель» аннигилировал всю информацию о них, начиная с момента их смерти.

Это была точка, в которой Магрит Кнудсен или кто-то из ее подчиненных скорее всего бы сдался. Сова же еще только приступал. Многие его расследования Великой войны начинались с гораздо меньшего.

Церерский музей был центральным хранилищем всех данных о Поясе военного времени. Он должен был располагать полным комплектом документов по Мандрагоре или хотя бы указанием на то, где теперь содержались дубликаты мандрагорских оригиналов.

Сова запустил было последовательность связи с Церерой, но затем передумал. Коммуникационная геометрия Ганимед-Церера была скверной. Мало того, ей предстояло оставаться скверной еще год из-за орбитальной конфигурации. Ответа придется ждать почти час. Возможно, удастся проделать это здесь, на месте. Ганимед должен был располагать по крайней мере резюме документов с той же самой информацией.

Сова задействовал свои связи. И считанные минуты спустя обнаружил, что они ведут в никуда. Архив Ганимеда сообщил, что все резервные данные по Мандрагоре хранились на Палладе. Но инвентарный файл Паллады в свою очередь ответил, что все эти резервные архивы ближе к концу войны были стерты.

Причем стерты по незадокументированным причинам.

Все, тупик.

Сова крякнул. Он достиг той точки, в которой Магрит определенно бы сказала: «Ну и черт с ним» — и бросила бы погоню. Однако Сове предстояло пройти еще очень долгий путь, прежде чем он решил бы признать свое поражение.

Савачарья вернулся к размышлению над одним из фактов: «Океан» лишился горючего раньше, чем были выпущены спасательные капсулы. Капсулы, следовательно, были запущены баллистически, что в свою очередь означало низкоскоростное спасение с корабля. Чистый баллистический запуск, без привода, имел смысл и по другим причинам. «Искатель» наверняка уничтожил бы любой самоходный объект, покидающий «Океан».

Однако баллистический запуск с его низкой относительной скоростью имел несколько следствий. Девять спасательных капсул во время их запуска должны были в непосредственном приближении сохранить скоростные данные самого «Океана». А инерциальное положение и скорость материнского корабля отслеживались полетным самописцем вплоть до момента окончательного разрушения судна.

Предположим, спасательные капсулы не были уничтожены. Тогда начиная со времени их выпуска они вели бы себя как свободно-орбитальные тела, двигаясь под гравитационным воздействием более крупных тел Солнечной системы. Было бы элементарной, хотя и напряженной для компьютера задачей продлить во времени эти распространяющиеся траектории свободного падения. В любой отдельно взятый момент времени возможные скорости и траектории спасательных капсул очертят регион фазового пространства, крупный по повседневным меркам, однако небольшой по сравнению с набором всех скоростей и положений, возможных для тел, движущихся внутри Солнечной системы.