Но это не объясняло, почему он внезапно сжал челюсти.

– Мне не нужно напоминать, кто она такая. – Проклятье, он только об этом и думал. – Но девчонка под моей защитой. И так будет до тех пор, пока мы не отпустим ее.

– Какого дьявола ты хочешь ее отпустить? Король Эдуард все еще держит в плену жену Брюса, его дочь и сестру. Почему бы нам не поступить так же с семьей нашего повелителя Шотландии?

Робби интересовало мнение Дугласа не более, чем мнение Сетона. И он не собирался ничего объяснять.

Он взглянул на Сетона и на леди, о которой они говорили с Дугласом, и услышал ее тихий смех. Каждый мускул в его теле напрягся. Мальчишка, Роджер, тоже смеялся. Оба они протянули ноги к огню и выглядели уютно устроившимися.

– Черт, если ты хочешь эту девчонку, почем бы не оставить ее для себя? Подумай, в какую ярость придет Клиффорд, когда узнает, что его драгоценная сестрица делит кровать с Робби Бойдом.

Воображение оказалось более богатым, чем Робби этого хотел. Ему представились вспотевшие обнаженные тела, раскинувшихся на смятых простынях. Он стиснул челюсти – на шее у него забилась жилка.

– Я не хочу ее, и уж точно мне не нужна жена.

Дуглас хитро улыбнулся:

– Я не думал о ней, как о твоей жене. Ты не можешь жениться на англичанке. – Он театрально содрогнулся. – Сделай ее своей любовницей.

– Проклятие, я же сказал, что не хочу ее!

– О да, я вижу, – засмеялся Дуглас, ублюдок. – Поэтому-то ты и сморишь на Сетона так, словно хочешь убить его. – Дуглас приподнял бровь. – О, посмотри, кто явился! Ему не пришлось долго ее искать. Я говорил тебе, что он питает слабость к блондинкам.

Робби посмотрел в их сторону как раз вовремя. Рэндольф, племянник Брюса и почти такая же для него боль в заднице, как и Сетон, склонился над ее рукой как галантный придворный, а не безжалостный воин, каким он был – какими были они все.

– Моя жена говорит, что женщины находят его привлекательным. Лично я этого не признаю, – сказал Дуглас с отвращением.

Очевидно, Джоанна Дуглас держит своего ревнивого мужа в напряжении, дразня его возможным соперником. Робби начала нравиться молодая жена друга. Она, оказывается, не такая простушка, какой выглядит.

– Может быть, в конце концов в постель ее уложит кто-нибудь кроме тебя, – не унимался Дуглас.

Робби почувствовал, что сейчас взорвется:

– Никто не уложит ее в постель, черт побери! Она не будет находиться здесь долго…

Розалин потребовалось некоторое время, чтобы разобраться во всем. Когда ей все стало понятно, она вынуждена была ждать, пока сэр Томас Рэндольф вступит в разговор с Роджером, чтобы ее не услышали.

Она встречала сэра Томаса, племянника Роберта Брюса, много раз при дворе, когда он временно перешел к англичанам несколько лет назад. Этот галантный, красивый рыцарь совсем не изменился. Он по-прежнему был очаровательным негодяем. Его дружеское участие немного ослабило напряжение, возникшее после встречи с Черным Дугласом. Но Розалин хотела поговорить наедине не с ним.

– Вы тоже там были, – тихо сказала она светловолосому воину, который раньше вступился за них.

Розалин не узнала его сразу, потому что он очень изменился. Высокий, стройный, по-мальчишески красивый юноша с выжженными солнцем волосами оброс мускулами так, что стал почти неузнаваем. Он больше не был юношей, но полностью сложившимся мужчиной. Производящим впечатление, могла бы она добавить. С его голубыми глазами, светлыми волосами и приятной внешностью он мог бы стать мечтой каждой девушки, грезящей о рыцаре в сверкающих доспехах.

Правда этот был разбойником.

Он выглядел удивленным, но кивнул:

– Да, я был там.

Он подал ей еще одну овсяную лепешку, только что снятую с железной тарелки, висевшей над костром. Розалин умирала от голода и готова была съесть что угодно, но эта простая пища, надо признать, была необыкновенно вкусной. Она подозревала, что овсяная мука была перемешана с жиром, снятым с ломтиков свинины, которую ей тоже предложили.

– Я помню вас. – На самом деле, если бы Розалин не увидела первым Бойда, она, возможно, наблюдала бы за ним. – Я видела, как вы с Бойдом все время разговаривали. Вы уже тогда были друзьями. – Его губы дрогнули, словно он не хотел с этим согласиться. – Там был еще один человек. У него были рыжие волосы.

– Томас Кейт, – сказал он. – Друг детства Бойда.

– А что сталось с ним?

Он с горечью посмотрел на нее:

– Он умер через два дня после того, как мы сбежали.

Сердце Розалин сжалось. Она была потрясена его словами больше, чем могла предположить. Узнав, что ее попытки спасти рыжеволосого оказались недостаточными, она посчитала свой поступок менее значимым.

– Мне жаль.

Он кивнул:

– Томас был хорошим человеком.

Розалин в этом не сомневалась.