– Это все прекрасно, но где драконы? – полюбопытствовал Казбек, вертя головой.

– А вы попробуйте без служащего банка и хозяина вломиться в его ячейку, – хмыкнул Форш, – сразу с ними познакомитесь.

Я тоже начал озираться. Грот был явно рукотворный и очень просторный. Я провел рукой по гранитной стене, до сих пор носящей следы грубой, примитивной обработки.

– Такое ощущение, что долотом били.

– Долотом, – подтвердил Бестиали. – Гранит – очень твердый материал. Здесь его раньше для строительных нужд наших правителей добывали. Они свои дворцы предпочитали строить на века. А потом мы эти выработки для своих нужд приспособили.

– Так, это ячейка наша, – пробормотал Казбек, глядя на бронированную дверь с номером 2378, – а та – Трушаделя, – кивнул он на такую же дверь метрах в пятидесяти с номером 2377.

Я невольно улыбнулся. Наша! Ему осталось только крикнуть: «Смотри, братва, я в доску свой, я буржуинский!»

– И если я в нее вломлюсь, то прибегут драконы… – задумчиво продолжил свою мысль Казбек, заставив меня мысленно сплюнуть.

Анализ был неверный. У этого в доску своего буржуинского азарт охоты на такую экзотическую дичь, как драконы, напрочь снес мозги. Пора ему их вправить. Не успел. Таира меня опередила, воткнув свой острый локоток ему в область печенки.

– Только попробуй!

– А… ну да, – опомнился чендар.

– Не пора ли вскрыть наши закрома? – спросил я управляющего. – Хочу полюбоваться на казну. Что для этого требуется? Сплясать вприсядку перед дверью, сказать «Сим-Сим, откройся» или в замочную скважину плюнуть?

– Зачем? – опешил Форш.

– Это вы мне скажите зачем. Я же не знаю ваших ритуалов.

– Нет, такие крайности здесь ни к чему. Вы там, наверху, прошли процедуру идентификации через ПКИ, ваша личность установлена, права на содержимое данной банковской ячейки подтверждены, так что мы теперь обязаны по первому вашему требованию обеспечить в нее доступ.

Управляющий извлек из кармана замысловатый ключ с биркой 2378, вставил его в замочную скважину, повернул два раза вокруг своей оси и, услышав характерный щелчок замка, с трудом распахнул тяжелую бронированную дверь.

– А вот и ваша королевская каз… ап… ап… – управляющий схватился за сердце и, стремительно бледнея, начал оседать, пытаясь судорожно вдохнуть воздух.

Банковская ячейка, огромный подземный зал площадью как минимум в две сотни квадратных метров, была девственно пуста.

– Черт!

Я распахнул котомку странника, вогнав в ступор всех, кто не знаком с этим чудом техники (плевать, рано или поздно все равно придется расколоться), выдернул оттуда флакончик универсального биостимулятора и пшикнул приличную дозу спрея в широко раскрытый рот управляющего. Не рассчитал. Часть ароматной струи попала не только в рот, но и в нос. Форш часто-часто задышал и начал чихать.

– Что это с ним? – явно с перепугу затупила Ленка.

– Не видишь, что ли? Простудился. Сейчас прочихается и выздоровеет, – успокоил я ее, закидывая флакон назад. Котомка странника свернулась, нырнув обратно в перстень. Фридман нервно икнул, не сводя с него глаз.

– Ничего особенного, – добила его моя золотая, – обычный пространственный карман.

Ну, все! Теперь он не только меня, но и ее начнет доставать! Вот ведь блондинка! Однако сейчас не до вас, ребята.

– Господин Форш, не надо дергаться и психовать. Что-то вроде этого я и ожидал. Никаких претензий к банку со стороны Фессалии не будет.

– Храни вас бог, молодой человек, – со слезами на глазах простонал управляющий, – но мы так не работаем. Банк полностью возместит вам всю утраченную сумму.

– Полтриллиона? – изумился Изаму.

– Сумма для банка не смертельная, а вот имиджевые потери колоссальные! Если информация о пропаже просочится в прессу…

– Не волнуйтесь, не просочится, – успокоил я его, – и возвращать вам ничего не надо. Я уверен, что деньги все еще здесь. Сколько на счету у Трушаделя здесь лежит?

– Но вы же понимаете, банковская тайна… – заволновался управляющий.

– А она на гударианцев распространяется? – полюбопытствовал глава ГБ.

– Тем более на гударианцев, выдающих себя за хомо сапиенс, – добавил Гунар.

– Как видите, налицо обман клиентом банка, – подвел я итог. – Впрочем, можете не отвечать. И без того понятно, что в его банковской ячейке сейчас на пятьсот пять миллиардов больше, чем положено. А может, и не на пятьсот пять миллиардов. Кто знает, сколько он еще банковских ячеек здесь обчистил. Так и вижу эту картину: Алишер с служащим банка перетаскивают добычу в его банковскую ячейку, матерясь, как грузчики на Привозе, а Трушадель млеет от счастья, подсчитывая навар.

– Надо срочно провести ревизию всех соседних банковских ячеек, – опять заволновался управляющий.