Я решительно кивнул- мне предстоит серьезный экзамен, и я неплохо, как мне кажется, к нему подготовился. Эльф хлопнул меня по спине- ну раз готов, тогда- вперед! Не будем заставлять Энтео дожидаться тебя!

Трижды сплюнув на удачу через левое плечо, я пошел навстречу судьбе…если бы я знал что меня ждет…если бы я знал…

Я конечно всякого ждал от Жреца Боли… Но тощего старикана, одетого в костюм бдсм раба…или господина, не разбираюсь я в этом, я не ожидал. Худой, весь покрытый шрамами лысый дед с выпученными глазами, с головы до пят был затянут в тонкие кожаные ремни, на многих из которых были наверчены тонкие длинные шипы. На его поясе висело множество мешочков разных размеров с непонятным содержимым, а на бедре у него в специальных креплениях покоилась длинная плеть с шипастыми грузами на концах. Я настолько удивился этому зрелищу, что застыл на пороге караульного помещения, открыв рот. Пришел в себя я только после окрика десятника:

— Чего встал, проходи, садись вот тут- напротив господина Старшего Жреца Энтео, он очень занятой человек, не задерживай его!

Я постарался тут же исправить свою оплошность:

— Господин десятник, меня настолько поразила набожность глубокоуважаемого Старшего Жреца, проявленная в его шрамах, что я утратил свойственное мне спокойствие! Я, как человек, посвятивший всю свою сознательную жизнь служению Великому Мардуку, повелителю боли и страданий, счастлив видеть святого человека, опередившего меня на пути познания боли!

Командир после такой отповеди потерял интерес к моей скромной персоне, и принялся черкать что то в огромной книге на своем столе. Зато в рыбьих глазах Жреца Боли промелькнула заинтересованность:

— Неужели я вижу новичка, ступившего на путь боли господина нашего Мардука?

Я т готовностью подтвердил его слова:

— Истинно так, брат мой! Я попал сюда не по своей вине, но не жалею об этом! Ибо именно в этом месте, полном боли, я обрел для себя смысл жизни- служение во славу Мардука! Не иначе как Он сам направил мою судьбу, дабы привести страждущую душу к истоку мудрости- к истинному пониманию боли!

Я ощутил, что меня от волнения уже понесло куда- то не туда, и решил заткнуться от греха подальше. Вот черт, Арден же говорил быть немногословным, а я тут устроил концерт… Я с обожанием и с затаенным страхом взглянул на выражение лица Старшего Жреца. Тому, судя по всему, моя речь пришлась по нраву- он благосклонно покачал головой в ответ:

— Я вижу на тебе знаки Его благословения, несомненно ты выбрал верную для себя стезю, брат… — я скрипнул зубами, как же, конечно верную, чтоб тебя, все эти шрамы достались мне не за просто так- но виду само собой не подал, а Старший Жрец тем временем продолжил:

— Метки Мардука являются главным признаком твоей преданности его пути. Покажи мне, насколько силен твой дух?!

Метками Мардука, как я уже знал, назывались ритуальные шрамы на теле жреца. И если тело Энтео было покрыто сотнями тонких шрамов, явно нанесенных им себе самому, то на моем теле шрамы носили явно насильственное происхождение- Наот не миндальничал со мной. Заросшие дыры по всему телу- от ударов кирки, такими были мои метки… Старший Жрец внимательно осмотрел меня и довольно поцокал языком:

— Приятно видеть что даже в таком месте есть слуги бога нашего Мардука- это дарит моей душе покой! Как давно ты являешься жрецом Его, брат мой?

Я быстро подсчитал, выходило почти неделю. Жрец сокрушенно покачал головой:

— Ты находишься здесь, в месте где как ты верно отметил сила Мардука велика, но до сих пор носишь звание послушника? Прискорбно… — Энтео расстроенно опустил голову, огонь в его глазах, разгоревшийся было, начал угасать, и я понял, что нужно срочно спасать положение:

— Уважаемый Энтео, представьте как я страдаю тут каждый день, осознавая что не могу служить моему богу лучше! Ибо некому помочь мне в постижении истины, некому подсказать путь, по которому мне надлежит идти! Некому научить меня…навыкам, необходимым истинному жрецу боли! — я затаил дыхание и искоса присмотрелся к жрецу. Сейчас решится, получу ли я новые навыки, новый ранг или так и останусь с тем, что уже имею.

Энтео задумчиво поглядел на меня, затем отчего- то взглянул на десятника, и голосом, полным меда, обратился к нему:

— Уважаемый, не будете ли Вы так добры, не оставите меня наедине с этим молодым человеком? — при этом глаза у него странно заблестели, и в горле у меня пересохло. Чую сейчас что-то будет… Что-то неприятное. Десятник удивленно кивнул, и, пообещав через пять минут вернуться, вышел. Я затравленно посмотрел на закрывающуюся за ним дверь, и в караулке снова воцарился полумрак. Старик мерзко захихикал:

— Я сразу почувствовал в тебе потенциал, я понял, зачем я здесь! Ни бунт тому виной, и не поиск виновных… Ты! Ты! И только ты!!! Являешься причиной, по которой я здесь нужен! Редко можно встретить среди свободных такого искреннего желания испить из чаши боли Мардука! — он вскочил со стула и широкими шагами начал мерять комнатку, эмоционально размахивая руками, пока не остановился передо мной, — ты, ты готов принять муки для служения Ему?!