— А как ты думаешь, он, проходя вместе с нами круг за кругом, собирается отвести нас к самому Диту?

Возбуждение Джульет достигло предела, она не знала, как облечь переполнявшие ее мысли в слова — те громоздились в ее голове друг на друга, словно сумасшедшие электроны в ускорителе элементарных частиц.

— К Диту или к кому-то еще, не знаю. Однако он уточняет, что все «станет ясно», когда мы достигнем Ахерона. Ведь Ахерон — это река, по которой души умерших переправляются в адские бездны. Сегодня ночью мне в голову пришла очень неприятная мысль. А что, если бы он захотел проникнуть в сердце ада символически, как бы он поступил?

Бролен пожал плечами.

— Понятия не имею, думаю, обратился бы к сатанинским обрядам, — предположил он, чувствуя, как его пробирает дрожь.

— Чтобы подняться по Ахерону к центру ада, к Диту, он будет убивать и следовать за душами своих жертв.

— От жертвы к жертве, вверх по реке мертвых, проходя новые круги и в конце концов достигнув Дита? — переспросил Бролен с озабоченным видом.

— Жертва была найдена в лесу: он не случайно выбрал это место, потому что именно с него начинается рассказ Данте; теперь, чтобы достичь первого круга, ему понадобится другая жертва, и так далее, пока он не доберется до Дита. Понимаю, это достаточно странно, но, похоже, совпадает с действительностью.

— Да, совпадает и даже очень, — согласился Бролен. — Он убивает, чтобы переходить со ступени на ступень, следуя за душой своей первой жертвы к Ахерону, а затем за следующими — чтобы добраться до центра Ада Вероятно, он полагает, что сможет уцелеть, заплатив за проход той же ценой, которой расплачиваются, удаляясь в иной мир.

Телефон зазвонил снова, и Бролен вновь включил автоответчик.

— Вот что я хотела бы знать: зачем ему нужен Дит, ангел Зла? — призналась Джульет. — Какие фантазии могут возникнуть у убийцы, если он задался целью достичь квинтэссенции зла?

— Может быть, он сам считает себя чем-то подобным? — предположил Бролен. — В любом случае, хочу тебя поздравить, отличная работа. Ты ведь студентка психологического факультета, так?

Джульет почувствовала, как краснеют ее щеки.

— Я специализируюсь на судебной психиатрии, — пояснила она. — Поэтому надо же как-то использовать полученные знания…

Вспомнив, что вел себя неприлично по отношению к девушке несколько дней назад, Бролен тут же упрекнул себя в этом и прикусил губу. Профессиональный навык возобладал: он мог в течение нескольких минут наглухо закрыться от мира, погрузившись в ужасы своего ремесла, и все остальное переставало для него существовать. Должно быть, Джульет немало понервничала, пока искала цитаты из письма и размышляла над собственными выводами. Но она решилась на поиски, зная, что для нее в этом нет никакой непосредственной выгоды. Бролен встал и взял ее за руку.

— Сожалею, если в прошлый вторник я со всей этой историей оказался не на высоте, ведь ты нуждалась в поддержке. Обещаю, я обязательно исправлюсь, сделаю все возмо…

Дверь кабинета распахнулась, словно ее открыло взрывной волной. В комнате появился Ларри Салиндро.

— Что за фигня, я пытаюсь тебе дозвониться…

Увидев Джульет, он замолчал, Бролен протянул ему руку.

— Мне жаль, что я вам помешал, но в кабинете у капитана настоящая боевая тревога…

Салиндро заколебался, глядя на Джульет, потом решил, что она и так втянута во всю эту историю, а потому имеет право знать, и продолжил:

— Мы получили новое послание от Ворона.

Бролена раздирали противоречивые чувства. Смесь эйфории, увлекавшей в небо, и тоски, тянувшей обратно к земле. Понимая, что не может присутствовать на совещании, Джульет отдала свои записи Бролену, чтобы тот показал их команде, занимающейся расследованием, и попросила при первой же возможности рассказать ей, зачем они собирались. Девушка застыла в нерешительности, словно о чем-то размышляя, и, прежде чем исчезнуть в направлении лифта, поцеловала Бролена в щеку. В конечном счете это ничего не значило, обыкновенный дружеский жест, обращенный к человеку, которым она дорожила; однако от этого поцелуя внутри Бролена вспыхнул настоящий огонь. И тут же этот огонь превратился в холодный пот: в душу ворвался безотчетный страх, навеянный известием о новом послании Ворона.

— Ворон, как мы договорились его называть, прислал нам еще одно письмо, — вместо предисловия произнес капитан Чемберлен.

В кабинете капитана сидели его помощник Ллойд Митс, Бентли Котленд и Салиндро. Бролен отказался от кофе, предложенного ему Ларри.

— Оно пришло сегодня утром, — продолжал Чемберлен. — Как и первое, оно набрано на компьютере шрифтом Times New Roman и распечатано на самой обычной бумаге. Никаких дополнительных улик вроде волокон, только красные пятна какой-то засохшей жидкости. Как и предыдущее, письмо адресовано начальнику Криминального отдела, поэтому я и вскрыл его, придя утром на работу. Как только я с ним ознакомился, сразу вызвал Крейга Нову из соседнего кабинета, чтобы тот взглянул на послание и занялся им. Я скопировал текст, прежде чем отправить оригинал в лабораторию для проверки состава красных пятен и остальных следов с помощью паров йода. Мне только что звонил Крейг и подтвердил: речь идет о засохшей крови, по предварительной оценке, это кровь группы А, резус отрицательный. У нашей жертвы из леса — группа В, резус также отрицательный.

Пятерых мужчин охватило болезненное беспокойство, разница в группе крови, очевидно, означала, что случилось самое худшее.

— Что касается отпечатков, — продолжал капитан, — на первом письме их не было, стало быть, маловероятно, что он оставил их в этот раз.

— А что за текст? — поинтересовался Бролен.

Он уже догадывался: это письмо лишь подтвердит предположение Джульет. У него перехватило дыхание от мысли, что она была права.