— Там… — я только и смогла, что бестолково ткнуть пальцем в дверь гостевой спальни. И проводила взглядом удаляющегося Алексей, ровно двинувшегося в заданном направлении.

— Даааа… — Антон привалился к стене, тоже глядя на уже закрывшуюся дверь, но не с удивлением, а как-то насмешливо, что ли.

— Это что было? — помня про слух оборотней, перешла на шепот.

— Так, иди спать, у тебя уже мозги не работают, а то сразу бы поняла. Выпить есть что-нибудь?

— Нету, в прошлый раз всё допили.

— Эх ты, совсем распустилась, явного не замечаешь, кухня не укомплектована, — в надежде на мою он начал шарить по полкам.

— Да ну вас всех. Если что-нибудь испортите или разобьете, возместите в троекратном размере.

Не дожидаясь возвращения Алексея, я поплелась к себе, чувствуя, что засыпаю на ходу. Сейчас хотелось согласиться даже на такую же транспортировку, какой доставили до кровати стажера, но на помощь никто не спешил, поэтому я решила хорошо обдумать все утром. Главное, чтобы тем временем мужики друг друга не поубивали и дом не спалили.

Как доползла до кровати, уже не помню, а вот момент пробуждения осознала четко — кто-то коротко, но от души тряхнул за плечи. Нет бы разбудить, как Спящую Красавицу… Хотя ну его, помнится, в самой первой редакции сказки она от принца двоих детей родила до того, как проснулась. Некрофил, блин.

— Аль, просыпайся.

Да проснулась я уже, только глаза продрать не могу, а челюсти зевотой сводит.

— Что?

Веки пришлось едва ли не пальцами расколупывать.

Алексей стоял возле кровати в такой позе, что для полноты образа не хватало только балахона и косы. Хотя видела я его весьма смутно — судя по жиденькому свету, сейчас около четырех утра. Если он спросит, где лежат вилки, или ещё какую-то такую же хрень, убью, не сходя с места, даже если потом сильно об этом пожалею.

— Мы нашли Людмилу.

— Ну, молодцы. От меня-то чего хочешь? — поскольку припомнить, в чем легла спать (и надевала ли вообще что-нибудь), я не смогла, на всякий случай подтянула повыше одеяло. Не то, чтобы скромность взыграла, а ну как он сейчас соблазнится, и выяснится, что в настоящий момент мне плевать на его прелести, только бы выспаться дал?

— Она во дворе и отказывается заходиться в дом.

Ишь, переборчивая какая…

Через пару секунд сон окончательно слетел.

— Выйди на минутку, я быстро.

Дождавшись, когда окажусь одна, мигом вскочила, поплескала в лицо холодной водицей, нацепила первую попавшуюся одежду и попыталась пальцами разодрать спутанные пряди. Может, у кого и получается спать так, чтобы утром они лежали волосок к волоску, у меня уже через полчаса после соприкосновения с подушкой принимают форму вороньего гнезда.

В то, что девушка отказывается почтить моё жилище только из врожденной скромности, не верилось. Конечно, всякое бывает, но это уже чересчур.

Пробежав по дому, Антона я не встретила, из чего сделала вывод, что бывший отправился восвояси. Или его прикопали где-то на грядке, нужно будет этот момент уточнить. Из спальни Юры пару раз всхрапнули, значит, этот продолжает спать. Аж завидно.

Несмотря на то, что днем установилась выматывающая жара, ночами в низине за участками собирался туман, стылыми клочьями поднимающийся от болота. Он проплывал через двор рваными лохмотьями, то истончаясь до состояния кисеи, то тут же уплотняясь и сгущаясь. Поэтому две фигуры, неподвижно замершие на веранде, неподготовленного человека заставили бы вздрогнуть.

Девушка сидела на краешке шезлонга, подобрав под себя ноги и накрыв коленки подолом длинной вязаной кофты. Она держала спину ровно, но осоловевший взгляд выдавал, чего ей это стоило.

Я сразу узнала смешливую веснушчатую девчонку с фотографий. В жизни выглядела чуть старше, но это вполне может быть от залегших под глазами темных теней. Волосы собраны на затылке в свободный хвостик, из которого вылезло несколько прядей, а челка немного взъерошена. Приятная девочка, если бы не одна малость.

— Она ведьма.

Стоящий рядом истуканом Алексей никак не отреагировал, а вот Людмила поежилась под моим взглядом. И хотя желание отвести глаза было явным, неохотно поднялась, кутаясь в кофту:

— Мне сейчас нельзя… — она осеклась и бросила настороженный взгляд черед плечо. Воропаев все никак не отмирал, вгоняя тем самым девушку в ещё большее беспокойство.

— Знаю, что нельзя.

Передо мной встала непростая дилемма. С одной стороны, она явно нуждается в помощи. И моей в том числе, хотя в последнее время с оборотнями и почти подружились, есть кое-какие моменты, о которых вне ведьминского общества говорить не принято. А придется, учитывая, что Людмила старший ребенок в семье. И хорошо, если только в семье, а не в поколении. С другой же, впускать её в дом очень не хотелось. В чем-то мы крайне территориальны, и сама мысль о присутствии там другой ворожеи вызывала глухое раздражение.