Ну, спасибо, мил человек, так меня давно не оскорбляли. Похоже, Юра чуял за собой вину, потому что покаянно вздохнул:

— Раза с пятого получилось, мне ж нужно было, чтобы она не ревновала…

Не то, чтобы это сильно утешило, но дала себе зарок хотя бы изредка краситься на работу. Нет, я и без того вполне симпатичная девушка среднего возраста, но чувство собственного достоинства требовало уделить себе время. Даже в зеркало заднего вида глянула, желая убедиться в том, что сфотографированная страхолюдина не имеет со мной ничего общего.

— Ладно, принимается, хотя мог бы и шестой раз щелкнуть, зачем же любимую девушку так жестко пугать.

Решив оставить несколько болезненную тему, я вышла из машины и окинула двор испытующим взглядом. К сожалению, ни играющей детворы, ни бдящих за ней бабок не наблюдалось, а жаль. Дополнительные сведения нам не помешали бы.

— Какой подъезд?

— Второй, двадцать седьмая квартира. А что вы собираетесь делать? — Юра встал так, чтобы его не было видно за разлапистой сиренью.

— Позвоню в дверь.

— А если она дома?

— Что-нибудь совру и со спокойной душой вернусь к тебе. Все равно она меня не узнает.

Да что там, и сама себя по фото далеко не сразу узнала, а тут ещё и через дверной глазок.

Пока юный страдалец не начал возражать, я двинулась в сторону гостеприимно приоткрытой подъездной двери. То ли тут жили люди, все ещё верящие в социализм, то ли просто забыли о существовании домофона. Во всяком случае, в «пятку» двери был засунут кусок кирпича, за что большее спасибо человеку, его подложившему.

На лестнице было прохладно и немного пахло вареной капустой, но на удивление чисто, даже пара горшков с цветами на окне между первым и вторым этажами. Дверь двадцать седьмой квартиры была обита скромным темным дерматином, но выглядела так же аккуратно, как и сам подъезд. А вот на звонок ответить никто не пожелал. Я даже пару раз пнула ногой по полотну, но и это плодов не принесло. Значит, юной прелестницы дома нет. Интересно, куда она тогда могла деваться? Если Юра не врет, а обманывать ему просто нет смысла, Людочка примерная студентка и прогуливать просто так не стала бы.

Пока я ломилась, как медведь к сове, за соседней дверью наметилось оживление — молодая женщина с трудом вытащила коляску и забряцала ключами. Между делом она с любопытством поглядывала на меня и пыталась накрыть завозившееся чадо антимоскитной сеткой.

— А вы к кому?

Я мысленно вознесла благодарственную молитву за то, что в соседях у Люды не оказалась мающаяся от безделья старушка, иначе от неё бы не отбилась и за полдня.

— К Новиковой, не знаете, где её найти?

— Понятия не имею, мы не особо общаемся, — мамочка ухватила коляску и направилась вниз, потеряв ко мне интерес.

— Давайте помогу, — я подняла заднюю часть коляски, и мы потихоньку поползли по ступенькам. — Мне бы с ей поговорить, вопрос серьезный, — я на ходу попыталась придумать что-нибудь правдивое, потому что стандартные отмазки могут не пройти. — Младший брат с ней встречается, попросил помочь с практикой, я договорилась, но срочно нужны её документы. И, как назло, дозвониться не могу, пришлось приехать самой.

Версия была шита белыми нитками, и сама себя мысленно обругала, что не придумала ничего правдоподобнее — если мой брат с ней встречается, тогда какого черта эту девицу ищу я, а не он?

Но мамочка, благодарная за помощь, на некоторую нелепость не обратила внимания:

— Я её уже пару дней не видела. Позавчера столкнулись возле поликлиники, после этого не встречались.

— Ну, спасибо и на том.

Мы с ней распрощались, и я, дождавшись, когда ядрено-зеленая коляска полностью скроется из виду, направилась к машине. Юры в салоне не было, он обнаружился рядом на лавочке. Деланное безразличие во взгляде меня не обмануло — парень заметно переживал.

— Дома её нет, уже пару дней никто не видел.

Насчет «никто не видел» я, конечно, приврала, соседка это ещё не все, но общая картина выходила настораживающей.

— Номер владельца квартиры знаешь?

— Знаю, — он на несколько секунд замолчал. — Но у меня есть ключи.

Опаньки, как удачно вышло. Вот только, если нас прихватят на чужих квадратных метрах, неприятностей огребем по полной программе. Выкрутиться-то сможем, но Потапыч потом плешь проест, а мне закрашенная седина дорога. Разрешения на обыск нам не получить — на каком основании? Да и потом, что может быть разумнее, чем визит молодого человека, заподозрившего неладное после разговора с любимой? Правда, моё присутствие будет лишним, но всегда можно отовраться, что я тут в качестве моральной поддержки.