– С кем же мне теперь играть? – печально спросила она, когда Эдмунд пришел проститься. Он снова надел военную форму и сразу повзрослел; теперь это был уже не тот беззаботный парень, который недавно ее забавлял и, честно говоря, нравился больше, чем этот серьезный летчик.

– Боюсь, придется развлекаться самостоятельно, – с улыбкой ответил Эдмунд. – В крайнем случае, если станет совсем скучно, можно гонять собак вокруг озера. Или доить коров. – К сожалению, без него ни одно занятие не привлекало, хотя вместе любое, даже самое пустяковое дело казалось интересным. Они не только развлекались, но и вели серьезные разговоры о жизни и о войне. Эдмунда тронуло то обстоятельство, что Марианна выросла без матери, но, несмотря на это, получила прекрасное воспитание и умела радоваться жизни. Однажды они отправились на верховую прогулку, и гостья поразила своим мастерством наездницы. Вслух Эдмунд, конечно, поражения не признал, но про себя подумал, что она держится в седле гораздо лучше, чем он сам.

Пообещав обязательно вернуться в следующий отпуск, пилот Бейли уехал. Дом сразу опустел. Марианна призналась Изабелле, что без Эдмунда стало тихо и скучно, и маркиза сумела ее развеселить рассказами о детских проказах сыновей. Ей и самой казалось, что без их чудачеств жизнь теряет краски и блекнет.

Спустя несколько дней Италия вступила в войну на стороне Германии, против Англии и Франции, а Франция сдалась нацистам. Марианна благодарила судьбу за то, что успела вовремя уехать. Путь через оккупированную немецкой армией Бельгию отныне был отрезан, да и полковник вермахта вряд ли выдал бы разрешение на выезд даже в обмен на липициана. Отец написал, что тот гордо разъезжает повсюду на Фаворите, а его самого каждая встреча заставляет улыбнуться и подумать о дочери.

Изабелла часто повторяла, что не может представить Париж, оккупированным немцами. Такой великолепный город! Но к концу июня в газетах появились фотографии Гитлера, разгуливающего по Елисейским Полям, и она расстроилась еще больше. Генерал де Голль возглавил движение сопротивления в пику маршалу Петэну и правительству Виши, которое Изабелла считала предательским за капитуляцию перед германской армией. Хорошо, что де Голль готовился дать отпор захватчикам и, находясь в Лондоне, собирал силы для освобождения Франции.

Изабелла, Чарльз и Марианна надеялись, что мальчики заглянут домой в июле, но началась битва за Британию, и об отпуске летчикам пришлось забыть. В августе германские самолеты начали бомбить британские аэродромы, а в последних числах месяца впервые совершили налет на центр Лондона. Вскоре позвонил Саймон и в отчаянии сообщил матери, что молодая медсестра, с которой он встречался, погибла во время бомбежки. Он не мог сдержать рыданий, и Изабелла искренне сочувствовала сыну.

Через два дня после бомбежки Лондона британские военно-воздушные силы совершили рейд на Берлин. Хотя подтверждения не последовало, Изабелла чувствовала, что Эдмунд принимал участие в операции. И вот, наконец, после двухмесячного отсутствия доблестный воин приехал домой. Все были невероятно счастливы. Саймон не показывался с тех пор, как погибла его девушка, но ему пока не давали отпуска. Эдмунд явился живым и здоровым, хотя очень усталым. Признался, что в последнее время спал катастрофически мало, но не унывал и старался держаться бодро.

Они с Марианной ходили на озеро купаться и в этот раз вели больше серьезных разговоров о войне, смерти и жизни в постоянной неопределенности и тревоге. Эдмунд рассказал, что Лондон жестоко разрушен, множество людей погибли или были тяжело ранены. Он признался, что, помня о страданиях соотечественников, проще вылетать на боевые задания в Германию, хотя страшно представить, что бомбить приходится не только военные базы, но мирные города. В этот приезд Эдмунд показался Марианне намного серьезнее, чем в июне. Взросление доставалось дорогой ценой.

– А как ты? – нежно спросил он. – Все еще скучаешь по дому? – Гостья прожила в замке уже полгода и успела искренне полюбить Изабеллу.

– Твоя мама такая добрая! – восхищенно воскликнула она. – Порою мне становится неловко за свое присутствие. Трудно сказать, когда удастся вернуться на родину. – Да, иногда, несмотря на гостеприимство хозяев, она чувствовала себя обузой. Чарльз даже давал деньги на мелкие расходы. Алекс планировал при первой же возможности расплатиться с другом, но Марианна все равно переживала и считала, что злоупотребляет расположением маркиза и его супруги. – Ты просто обязан поскорее победить в этой ужасной войне, чтобы я смогла вернуться к отцу, – убежденно заявила она, и Эдмунд улыбнулся.

– Предпочитаю видеть тебя здесь, – ответил он, глядя ей в глаза. – Настолько, что, пожалуй, не буду спешить с победой. – Он взял ее за руку и повел по аллее. На этот раз слова прозвучали абсолютно серьезно, без тени шутки. Война истрепала людям нервы, и даже романтичная Изабелла постоянно тревожилась за сыновей. Все вокруг мечтали только об одном – о мире, особенно Марианна: она устала беспокоиться об отце.

Перед самым отъездом Эдмунд снова пригласил Марианну на прогулку. Остановился в глубине аллеи, пристально посмотрел в глаза и попросил:

– Если вдруг со мной что-нибудь случится, позаботься о маме, хорошо? Она тебя очень любит, а если мы с братом не вернемся, ей будет очень плохо. – Марианна поняла, какая огромная ответственность ложится на ее плечи, но Эдмунд тут же поразил еще больше. – Думаю, перед отъездом стоит признаться, что не она одна успела тебя полюбить. Кажется, я тоже. С июня только о тебе и думаю. – Марианна на миг растерялась. До сих пор она считала его другом, как и Тобиаса. Потом в голову пришла мысль о том, что постоянная опасность заставляет относиться ко всему глубже. Эдмунд продолжал серьезно смотреть, и вдруг она оказалась в его объятиях, а в следующее мгновение они уже страстно целовались. Наконец, с трудом отдышавшись, Марианна слегка отстранилась и искренне попросила: