— Да.

— И мои сведения из «Миллениума» позволяют мне категорически утверждать, что данный материал — ложь, целью которой является навредить Лисбет Саландер в преддверии судебного процесса.

— Навредить Лисбет Саландер трудно, учитывая уже сделанные разоблачения…

— Эти разоблачения в основном строятся на лжи и искажении фактов. Ханс Фасте является одним из главных источников утверждений о том, что Лисбет Саландер психически ненормальная и склонная к насилию лесбиянка, увлекающаяся сатанизмом и нетрадиционным сексом. СМИ купились на кампанию Фасте просто потому, что источник казался им серьезным, а писать о сексе всегда увлекательно. Теперь же он продолжает гнуть свою линию под новым углом, стремясь еще больше опорочить Лисбет Саландер в глазах общественности, и хочет, чтобы «СМП» ему в этом способствовала. Извините, но, пока я здесь, этому не бывать.

— Я понимаю.

— Правда? Отлично. Тогда я могу подытожить сказанное одной фразой. В обязанности журналиста входит подвергать сомнению и критически оценивать — не просто повторять — утверждения, из какого бы высокопоставленного источника в государственных структурах они ни исходили. Пишете вы великолепно, но этот талант полностью обесценивается, если вы забываете о должностной инструкции.

— Да.

— Я собираюсь снять эту статью.

— О’кей.

— Она не тянет. Я не доверяю ее содержанию.

— Понятно.

— Это не означает, что я не доверяю вам.

— Спасибо.

— Поэтому я собираюсь отправить вас обратно на рабочее место и предложить вам новое задание.

— Вот как?

— Это связано с моим контрактом с «Миллениумом». По его условиям я не могу разглашать то, что знаю о деле Саландер. Вместе с тем я являюсь главным редактором газеты, которая рискует здорово забуксовать, поскольку не обладает имеющейся у меня информацией.

— Хм.

— А этого допускать нельзя. Ситуация просто уникальна и касается исключительно Саландер. Поэтому я решила выбрать журналиста, которому буду помогать двигаться в правильном направлении, чтобы публикация «Миллениума» не застала нас врасплох.

— А вы думаете, что «Миллениум» опубликует о Саландер что-нибудь неожиданное?

— Я не думаю, я знаю. «Миллениум» придерживает горячие новости, которые перевернут всю историю Саландер, и я просто вне себя оттого, что не могу дать этому материалу ход. Однако делать нечего.

— Но вы утверждаете, что снимаете мой текст, поскольку знаете, что он не соответствует… Тем самым вы уже сказали, что в материале имеется нечто такое, что упустили все остальные журналисты.

— Точно.

— Извините, но трудно поверить в то, что все СМИ Швеции угодили в такую ловушку…

— Лисбет Саландер стала объектом кампании в СМИ. В таком случае обычные правила перестают действовать, и на страницы газет может попасть любой нонсенс.

— То есть вы хотите сказать, что Саландер совсем не такая, какой ее изображают.

— Попробуйте представить себе, что она не виновата в том, в чем ее обвиняют, что ее образ, созданный прессой, чистейшая ерунда и что тут задействованы совсем другие силы, чем те, о которых нам пока известно.

— Вы утверждаете, что дело обстоит именно так?

Эрика Бергер кивнула.

— И следовательно, то, что я пытался опубликовать, является просто продолжением кампании против нее.

— Именно.

— Но вы не можете рассказать, в чем тут дело?

— Не могу.

Юханнес Фриск почесал в затылке. Эрика Бергер ждала, пока он все обдумает.

— О’кей… что я должен делать?

— Возвращайтесь на свое рабочее место и начинайте думать над другой версией. Не торопитесь, но я хочу иметь возможность непосредственно перед началом судебного процесса опубликовать большой материал — пусть даже на целый разворот, — где бы подробно разбиралась правомерность всех утверждений, высказанных в адрес Лисбет Саландер. Начните с того, что прочитайте все газетные статьи и составьте перечень того, что о ней говорилось, и разбирайтесь с каждым утверждением в отдельности.

— Ага…

— Мыслите как журналист. Проверяйте, кто распространяет сведения, почему и в чьих интересах.

— Но к началу суда меня в «СМП», вероятно, уже не будет. Как я уже говорил, это моя последняя неделя.

Эрика открыла пластиковую папочку в ящике письменного стола и положила перед Юханнесом Фриском бумагу.

— Я уже продлила срок вашей работы на три месяца. Вы дорабатываете неделю на прежней должности, а в понедельник являетесь сюда.

— Ага…

— Если, конечно, хотите продолжать сотрудничать с «СМП».

— Разумеется.

— У вас будет контракт на выполнение исследовательской работы, выходящей за рамки обычной редакционной деятельности. Подчиняться будете непосредственно мне. В дальнейшем вы станете собирать для «СМП» материал о процессе над Саландер.

— Руководителю информационного отдела это не понравится…

— По поводу Хольма не волнуйтесь. Я уже побеседовала с руководителем юридической редакции и договорилась, так что проблем не возникнет. Но вы станете проводить исследования на заднем плане, а не для сводок новостей. Так пойдет?