Когда Андрей сумел-таки очухаться от сильного удара о поверхность, перевернуться на пузо и осторожно приподнять голову, все уже было закончено. На утоптанной земле валялись три здоровенных туши, напоминавшие кошмарную помесь ящерицы и кошки. Над первой из них наклонился Таслам, орудуя длинным клинком, напоминающим то ли длинный нож, то ли короткий меч.

— Чего это он, Андрюх? — удивленно произнес Пашка, когда «инопланетянин» вырезал из внутренностей валявшейся зверюги нечто, по внешнему виду напоминающее печенку, только этакого фиолетового, баклажанного оттенка, и принялся быстро пожирать ее, отрезая по кусочку своим клинком.

— Откуда я-то знаю? — отозвался Андрей, удивленный не меньше Пашки. До сих пор «инопланетяне» питались только пайками, а тут… и ведь даже не пожарил и не запек, там, на углях либо своем сухом горючем — прям сырятину жрет.

— Иллис, а чего это Таслам делает?

Та еле заметно улыбнулась:

— Существует поверье, что если съесть свежую слисси ординарной твари, то это может повысить чувствительность к хасса.

— Поверье? А как оно на самом деле?

Иллис пожала плечами:

— Не знаю.

— Не сомневайся, парень, — внезапно обратился к нему Таслам. — Все правда. Я вот когда сделал себе первый узор, поперся сразу на второй горизонт и завалил стаю восьмипалых. А потом вырезал у них все слисси и сожрал.

— Ну да, — с явной насмешкой в голосе произнесла Иллис, — а потом, небось, десяток ски валялся в коме от отравления.

— Ну и что? — невозмутимо отозвался Таслам. — И провалялся. Зато у меня одна из самых сильных чувствительностей к хасса среди всех, у кого есть третий узор. Скажешь, нет?

— Это — да, — согласно кивнула Иллис, — только я не уверена, что между твоим ритуальным поглощением слисси у любой ординарной твари, которую нам удается завалить, и твоей повышенной для третьего узора чувствительностью есть хоть какая-то связь. Скорее всего, это просто твоя индивидуальная особенность, не имеющая никакого отношения к поеданию слисси.

— А я — вижу, — сердито отозвался Таслам. — И, кстати, я жру слисси вовсе не у любой ординарной твари. Тех же восьмипалых мне теперь жрать нет никакого смысла, — он повернулся к Андрею, — запомни, жрать слисси следует только у тех тварей, которые выше тебя уровнем. Скажем, слисси у восьмипалых имеет смысл жрать только на первом уровне владения хасса, а у темной кошки, — он кивнул в сторону валявшихся тварей, — вполне можно до третьего включительно. Потому что они имеют четвертый уровень и, к тому же, являются одними из самых сильных среди ординарных тварей. И вообще, чем больше разница в уровнях, тем большим будет эффект. Понял?

Андрей кивнул, а потом, после краткого раздумья, спросил:

— А почему ты тогда пошел охотиться на восьмипалых, а не на темных кошек?

Таслам хрипло рассмеялся:

— Ну ты даешь, парень… Да бродник на первом уровне хасса для темной кошки — на один зуб. Сожрут и не подавятся. И вообще, они встречаются только на четвертом горизонте и ниже, а лезть с первым уровнем владения хасса даже на третий я никому не посоветую. Если только «мулом»…

— Кем? — не понял Андрей.

— «Мулом», ну носильщиком, в торговом там караване или какой экспедиции. Так можно с первым уровнем хасса и до десятого добраться. Ниже — уже вряд ли кто возьмет. Там со столь низким уровнем владения хасса только манком для тварей Кома работать. Да и на десятый можно попасть только в самом уж крайнем случае. Но до пятого — очень запросто.

— А… вообще не владея хасса до какого горизонта можно спуститься?

— Ну, если ты не супершишка, и не способен нанять в охрану сильную команду, то тебе ниже первого горизонта соваться незачем. Да и на первом горизонте далеко не всюду. Иначе — схарчат.

— О чем вы там базарите-то? — не утерпел Пашка, дергая Андрея за рукав. Тот быстро пересказал ему весь разговор, и Пашка тут же загорелся:

— Слышь, спроси, а мне можно?

— Чего?

— Ну, эту… печенку ихнюю того. Захавать.

— Тебе-то зачем?

— Ну, сам же говоришь, что здесь без этого ихнего хасса — никуда. А тут такое дело…

— Да Иллис говорит, что это только поверье, — попробовал урезонить земляка Андрей.

— Ну и что? Мало ли, — не согласился тот. — Этот, татуированный-то, считает по-другому. А нам край тут нужно как-то зацепляться. Давай, не томи — спрашивай.

Но Таслам в ответ на вопрос только покачал головой:

— Не, пока хасса не отозвался — это бесполезно. Хоть десять плоев слисси сожри — толку не будет. И, кстати, жрать слисси можно только сразу или, как минимум, не позднее лука после того, как завалишь тварь. Иначе просто сдохнешь. У них сразу после смерти начинаются процессы распада тканей, так что чуть замешкаешься — и конец.