Муром пожал плечами.

– Попытка не пытка. В крайнем случае сделаем в шахте ствола амбразуру и расстреляем из спарки все, что окажется в зоне видимости. Хапнем по-наглому бонусов и вернемся на свой уровень компетентности.

– ОК! План принимается к разработке. Штабу, совместно с так-сетью имплантов, проработать детали операции. На сегодня – отдых. Снимаем посмертные дебафы, чистим смежные помещения от ништяков, сжигаем за собой мосты – разрешаю вскрыть тактические запасы вкусняшек и выдать наркомовские сто грамм. Все, исполнять!

Через двенадцать часов отделение наших лучших бойцов стояло перед самодельным пандусом, ведущим к шахте ствола. Экипировали штурмовиков всем миром, не жалея и крысятничая. Вместо размазывания брони и вооружения тонким незаметным слоем по отряду мы собрали единый ударный кулак.

Для нуболокации – более чем достойно. Все в скафах или легких ББСах, часть дополнительно прикрыта спас-щитами. У всех в кобурах легкий ручной огнестрел и клинки стимпанковского вида. Дополнительная защита в виде уродливых нашлепок бронепластин, снятых с битых дроидов. При некоторой доле везения вполне может спасти нежную человеческую плоть. Мобильность, правда, снижается, но худо-бедно крутиться под ливнем плазмы могу только я, со своим внекатегорийным «Альфа-прим». Причем афишировать эту способность не стоит. Мало ли… Дуэль там нарисуется или силовое смещение с должности… Люблю удивлять и иметь козырь в рукаве.

Командиром группы шел я сам, хотя возглавлял строй Муром. Он обнулил суточный счетчик смертей и к минутному пребыванию в вирт-чистилище относился философски.

Мое место было перед замыкающим – управление отделением следовало сохранять до последнего момента.

За Муромом шла Ника, гонящая в передовом дозоре восьмерку зерг-дронов.

Нику прикрывала пара стрелков-пехотинцев – Николай и Кот, затем двигалась группа тяжелого вооружения – Лина и Макарка, волокущие ИМП-спарку на специальном крепеже. Третий номер расчета был нагружен коробами с БК – пятнадцать тысяч боллов в широкой номенклатуре. Плюс переносной бронещит на случай установки орудия на стационарную позицию.

Парень кряхтел, но терпел, не желая отвлекаться на бесполезные жалобы. Семьдесят кило расходников тянули его к центру искусственной гравитации. А ведь нам предстояло подняться по каналу ствола на добрых полсотни метров – высота шестнадцатиэтажного дома. Лестница из неодимовых колец – это вам не эскалатор лифта. Сорваться – проще простого.

Приказ – падать молча и не привлекать внимания к крадущемуся по чужой территории подразделению – бойцов не ободрял.

Начинаем движение. Пока мы отдыхали, технари вспороли обмотку магнитов и сплели из них ступени лестницы. Адский труд, который уже зачелся дополнительными баллами на УК и моей командирской благодарностью с занесением в личное дело. И это, кстати, не филькина грамота, а вполне весомый бонус для каждого бойца.

Медленно и упорно ползем наверх. В скафах это не просто, наша физика еще далека от оптимальной раскачки. Мышечная масса прирастает медленно, бицепс пухнет на полтора сантиметра в неделю, пиковый вес предельных нагрузок увеличивается еще на процент в сутки.

Над головой негромко цокают зерг-боты, сканирующие пространство во всех возможных диапазонах. Изредка их чуткие сенсоры улавливают вибрацию далекой стрельбы или эхо взрывов. Однако я спокоен. Толщина несущих конструкций двухкилометровой туши «Марата» такова, что без применения тяжелого вооружения взломать шахту ГК практически невозможно.

Правда, в некоторых местах конструкторы схалтурили или сэкономили, прикрыв канал ствола заемной броней спецотсеков. Именно к такому месту мы и стремились.

Резервный Командный Центр! Броневой кокон с системой двойного шлюзования и скрытым сервисным люком в шахту разгонника. Подозрительно удобно!

Неужели это не косяк планировщиков, а скрытый метод эвакуации и перемещения по кораблю для старшего командного состава? Предположим, на случай бунта или абордажа? К сожалению, все офицерские документы и методички были нам недоступны, оставалось только гадать…

Ника резко остановилась, зафиксировала в петлях три конечности и тревожно вскинула руку:

– В предполагаемой точке выхода – стрельба. Плотность боя – высокая, я бы сказала – критическая. Бьют на расплав стволов. И это, командир… Я снимаю звуковую дорожку с микрофонов зерга. Судя по обрывкам команд, одна из сражающихся сторон – это наши старые знакомые, седьмая рота пси-снайперов. По крайней мере, порнушную хрипотцу Ливии Круз я не спутаю ни с чем…

ТАК «Марат». Резервный Командный Центр (работоспособность систем: 3,6 %, индекс обитаемости: 42 %). Установлен капчер-флаг Седьмой роты пси-снайперов.

Младший сержант Ливия Круз, лишенная одного кольца на шевроне за катастрофическое падение рейтинга подразделения, торопливо протерла глаз от заливающей его крови и, сверившись с тактической картой, зашептала скороговорку приказа в локальный чат «семерки».

– Отделение «Эпсилон» – возьмите на усиление последнюю роботурель и бегом в Радиальный коридор! Второй взвод выдохся окончательно…